В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
И именно этот факт позволил нам насладиться их удивлёнными лицами. Они даже оружие за спиной держали, явно намереваясь выносить наши бесчувственные тела.
– Здорова, ебать! – с ухмылкой поприветствовал их Мутный и тут же пробил одному из них прямой удар ногой в грудь.
Возможно, в любой другой ситуации в следующую секунду Мутный бы уже корчился под тяжёлыми ударами военных ботинок, но я быстро занял этих двоих другими заботами. Точнее, их обезглавленные тела, которые теперь бились в агонии, пытаясь понять, куда же делся центр управления в виде мозга.
– Ну чё, всё, можно теперь шухер наводить? – вопросительно посмотрел на меня Пётр.
– Нужно, – с кривой ухмылкой ответил я, и глаза пацана вспыхнули синим светом, а на лице возникла хищная, скорее, даже кровожадная ухмылка.
Глава 5
Вечер в хату
Удивительно, но никакой реакции не последовало. В том смысле, что мы минуту назад замочили двоих конвойных и на этом всё. Что, никто больше не присматривал за нами, не страховал охрану?
Нет, я всё понимаю, их схема отработана и никогда до сего дня не давала сбоя, но нельзя же быть настолько беспечными! И снова это странное чувство, будто я что-то упускаю.
Очень похоже, когда собирался сделать нечто важное, как вдруг тебя кто-то отвлёк и всё – ускользнуло, растаяло. И ты стоишь такой, силишься понять, вспомнить, а оно плавает где-то на поверхности и всё никак не желает закатиться в нужную лузу.
Тем не менее мы довольно спокойно выбрались на улицу. Вокруг пусто, словно посёлок вымер и те двое, что остались лежать на полу возле камеры, были единственными жителями.
– Все в храме, – пожав плечами на мой вопросительный взгляд, ответила Тоня.
– Ну и хули вмёрзли? – раздражённо бросил Мутный. – Пошли наконец въебём этих пидоров."
"– Что-то не так, – поморщился я. – Думаю, они специально дали нам возможность выбраться.
– Ага, конечно, ебать, – ухмыльнулся тот. – Кругом заговор. Да и газ нам в камеру игрушечный напустили, а может, вообще напердели. Гера, хуйню не пори, мы вышли только потому, что крутые до опизденения.
– Ха-ха-ха, – тут же залилась смехом Лена. – Блядь, Мутный, весь ты сука настрой серьёзный сбил, крутой, блядь, ха-ха-ха.
– Мне показалось или где-то пиздятина хлюпает? – не остался в долгу кореш и показал девушке средний палец.
– Странные у них молитвы, – вдруг добавила Тоня. – Каким-то не тем Богам они поклоны бьют.
– Ну вы пиздец, конечно, – ухмыльнулся наркоман. – Только не говорите, что никто из вас даже внимания на кресты не обратил.
