Взгляды двух журналистов на встречу с невысокой женщиной из Азади ярко контрастировали — один был наполнен любопытством и опаской, другой — осторожностью и безграничным интересом. На рынке она шла как обычная торговка, но эти глаза... Они заставляли задуматься о том, что скрывает недоступный для многих мир Ирана....
– Здесь никого не было примерно с неделю. – Юсуф провел пальцами по деревянной полке, на которой стояли баночки со специями, и показал пыльные пальцы. – Хотя вполне возможно, что так здесь было всегда.
– Так, давай работать. Некогда нам прохлаждаться. Обыскиваем все быстро и без лишнего шума.
Они не знали, что искать. Да и трудно было сформулировать даже для себя, что такого могло бы находиться в жилище садовника американского посольства, если он действительно подкуплен или просто поддерживает связь с немецкой разведкой.
Через два часа Буторин велел заканчивать обыск.
– Все, Юсуф, шабаш. Бесполезно все. Мы с тобой даже не можем сказать, бывал он тут или нет. Может, этот адрес он специально назвал в посольстве. У нас есть еще один шанс. Пошли, за стеной в старом парке нас будет ждать человек.
Они вышли по одному, незаметно, и исчезли в путанице узких переулков. В этой части города днем было малолюдно.
Через двадцать минут Буторин и Юсуф снова встретились под раскидистой старой акацией, где бежала в арыке вода и где, кроме камней и ящериц, вообще ничего не было.
Буторин пришел на место первым, вытер лоб и уселся на камни, пытаясь не выпускать из поля зрения как можно больше окружающего пространства.
Юсуф появился на дороге, старательно изображая идущего издалека, уставшего человека. Правдоподобно, но молод он для странника, еле волочащего ноги. Надо ему другой образ придумать. Хромого, например. На Востоке всегда к калекам относились заботливо и внимательно. Хотя вот именно внимания и не хотелось бы.
Буторин отвлекся на Юсуфа всего на несколько секунд и тут же увидел Казбека.
