Взгляды двух журналистов на встречу с невысокой женщиной из Азади ярко контрастировали — один был наполнен любопытством и опаской, другой — осторожностью и безграничным интересом. На рынке она шла как обычная торговка, но эти глаза... Они заставляли задуматься о том, что скрывает недоступный для многих мир Ирана....
Это как самцы – когда они за самку в брачный период дерутся, каждый стремится показать свое превосходство. А тут исподтишка по затылку, без объяснения причин и претензий. Он за ней наблюдал пару дней, а потом на рынке решил увязаться и познакомиться. И с таким вот финалом."
"– И что, нет никаких предположений? Он что, нападавшего не видел?
– Толком не видел. Говорит, не успел обернуться. Теперь сомневается, сначала ему казалось, что его ударил местный, потом он решил, что это, может, и не иранец, но и не европеец. Вот я и ломаю голову, кто может быть эта мадам с телохранителем.
Шелестов пожал плечами:
– Знаешь, может быть, эта женщина работает в каком-нибудь европейском или американском представительстве, а нормальный муж или начальник ее одну, без охраны, на рынок не отпустит в этой пусть и относительно спокойной, но все же восточной стране. Да еще и когда в мире идет такая война. Я не удивлен, что твой французский приятель получил по голове за свою выходку.
– Ну да, – согласился Сосновский. – Ты прав. Я сам об этом думал примерно в таком же ключе. Но я не к тому начал этот разговор. Видишь ли, эти парни иногда любят нарезаться в европейском баре. Одного я частенько провожаю до отеля, потому что он пьет до потери пульса. Но это не тот, который бабник, а второй, примерный семьянин. Мы с ним позавчера вот так шли – точнее, я его на себе тащил, – и мы рассуждали о женской верности и неверности.
– Ты это серьезно? – насторожился Шелестов. – Дженнифер Ривз любит пикантные приключения?
– А я не знаю, как ее зовут, – пожал плечами Сосновский. – Я просто передал тебе содержание двух фраз, брошенных мне пьяным знакомым. Может, он просто болтал со зла.
– А это интересно, – задумался Шелестов. – Надо проверить информацию. Хотя я сомневаюсь, что на работу в дипмиссию возьмут человека, у которого жена, можно сказать, легкого поведения.
– Во-первых, это всего лишь подозрения, а не установленный факт, – возразил Сосновский. – Возможно, домыслы вперемешку с эротическими фантазиями женатого француза, который давно не видел свою супругу.
