Иранская мина — читать онлайн бесплатно полностью

Рано лишившись родителей, он попал в семью своих родственников по отцовской линии. В свои двадцать пять лет он мало чего видел, кроме коров и хутора со всеми его хозяйственными постройками. За всем этим надо было ухаживать, надо было много работать. Работали все: и наемные работники, и дядя, и Юрген. От темна и до темна, в любую погоду. Потому что за скотом надо ухаживать, за хозяйством надо следить. А еще потому, что молодому человеку не должны лезть в голову всякие глупости, он должен работать.

Так бы и прошла жизнь Юргена на этом хуторе.

Женили бы его на соседской девушке, дочери хозяина соседнего хутора. Но на западе зрел коричневый нацистский гнойник. Советский Союз активно пытался обезопасить свои западные границы. Прибалтийские немцы уже не первый год находились под ненавязчивым влиянием германской пропаганды, расхваливающей немецкий образ жизни, единение и превосходство немецкой нации.

Согласно заключенным в августе 1939 года советско-германским соглашениям, Латвия, Эстония и Литва попадали в сферу интересов СССР.

Мемельский край в это время уже вошел в состав Германии. Надо отметить, что немецкое население Латвии и Эстонии порождало проблемы для обеих сторон: советское руководство расценивало его как «пятую колонну» после запланированного присоединения Прибалтики к СССР, а нацистская доктрина требовала воссоединения фольксдойче[2] в рамках единого германского рейха. И вот в сентябре 39-го года был подписан Договор о дружбе и границе между СССР и Германией. По доверительному протоколу к данному договору советское правительство обязалось «не препятствовать немецким гражданам и другим лицам германского происхождения, проживающим в сферах его интересов, если они будут иметь желание переселиться в Германию или в сферы германских интересов»."

"Нельзя сказать, что Юрген сразу загорелся желанием переехать в рейх. Он не особенно задумывался о таких вещах. Жили они на хуторе мирно, вполне мирно поддавались умело направленной агитации и привыкали восхвалять все немецкое и ненавидеть все советское, а заодно и русское.

Так Юрген на общей волне переселения и попал в рейх. А в последние месяцы перед репатриацией он, как и многие молодые парни, ходил на беседы, где их собирали по 20–30 человек и рассказывали об устройстве мира и о роли в этом мире разных стран, прежде всего Германии. А также о том, откуда по всему миру идет зло, с которым надо бороться каждому честному патриоту.

Беседы зародили сомнения.