Взгляды двух журналистов на встречу с невысокой женщиной из Азади ярко контрастировали — один был наполнен любопытством и опаской, другой — осторожностью и безграничным интересом. На рынке она шла как обычная торговка, но эти глаза... Они заставляли задуматься о том, что скрывает недоступный для многих мир Ирана....
Так? Может, она работает на разведку, и любовные встречи – это не измены мужу, а оперативная разработка мужчин, интересных британской разведке… Вообще-то надо было давно отправить запрос Платову. При его связях и обширной агентуре в Лондоне он мог бы…
– Гениально, Боря! – рассмеялся Шелестов, но потом поправился: – Я, если что, о твоих гипотезах, а не о запросе. Конечно же, запрос мы послали. И хорошо, что ты вовремя приехал. Сегодня как раз получен ответ из Москвы. Платов считает, что мнение французского журналиста обоснованно.
– У нас только один выход…
– Именно, – засмеялся Шелестов. – Мы установили за ней очень плотное наблюдение. Спасибо, Борис, что подтвердил наши подозрения. Конечно, передавать благодарность твоему американцу не стоит, лучше вообще сделать вид, что он ничего тебе не говорил. Кто его знает, что там может сложиться в его американской голове – взбредет ему убрать тебя как опасного свидетеля его пьяной болтовни, он ведь выдал тебе служебную тайну.
"Машины выезжали из английского посольства редко. И это понятно – не то время для активного культурного или иного обмена. Торговые дела, разумеется, ведутся со страной, в которой находится дипломатическая миссия, но чаще всего местные деловые люди приезжают к английским партнерам.
То, что этот человек наблюдает за посольством или чего-то ждет, Буторин понял сразу. Слишком часто иранец средних лет и непримечательной внешности бросал взгляды в сторону ворот.
Виктор достаточно долго проработал в разведке, чтобы научиться понимать язык жестов, человеческого тела. И сейчас, наблюдая за этим иранцем, Буторин хорошо видел, что тот в ожидании, а ожидание это направлено на выезд с территории британского посольства.
