Осенью 1943 года в Тегеране готовится встреча лидеров союзных держав. Советские спецслужбы опасаются диверсии немецких агентов. На выполнение опасной миссии отправляются герои спецназа Берии – люди, чьи имена навсегда останутся в тени истории, но чьи поступки спасли ход войны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Иранская мина»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Осенью 1943 года в Тегеране готовится встреча лидеров союзных держав. Советские спецслужбы опасаются диверсии немецких агентов. На выполнение опасной миссии отправляются герои спецназа Берии – люди, чьи имена навсегда останутся в тени истории, но чьи поступки спасли ход войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Осенью 1943 года в Тегеране готовится встреча лидеров союзных держав. Советские спецслужбы опасаются диверсии немецких агентов. На выполнение опасной миссии отправляются герои спецназа Берии – люди, чьи имена навсегда останутся в тени истории, но чьи поступки спасли ход войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А того, который появился вначале, я больше и не видела. Он высокий, европеец. Глаза у него такие, как будто он тебе сейчас прямо в лицо рассмеется. Волосы не очень густые, назад зачесаны. Рот такой… я не знаю, как объяснить.
– Зухра, ты так хорошо описываешь, как будто всю жизнь занималась физиогномикой.
– Чем? – не поняла женщина. – Не понимаю. Нет… я просто… мне нарисовать проще, чем описать словами.
– Нарисовать? – Коган недоуменно уставился на женщину. – Ты что, хорошо рисуешь? Рисуешь портреты?
– Ничего я не рисую. Пробовала когда-то, и мне говорили, что очень похоже. Я не рисовала уже много лет. Надо было работать…
Коган вскочил со стула, открыл дверь в коридор и попросил американцев принести карандаши и бумагу. Через несколько минут в комнате оказались четыре простых карандаша и несколько листов обычной писчей бумаги. Видимо, взяли ее у какой-нибудь местной машинистки.
– Ну-ка, нарисуй меня, – предложил Борис Зухре.
Зухра грустно улыбнулась и стала перебирать карандаши. Выбрав мягкий, она стала бросать взгляды на Когана и быстрыми штрихами наносить рисунок. Дело пошло быстро, видать, когда-то Зухра уделяла этому занятию много времени. Чувствовалось, что у нее когда-то сформировался навык. Борис с большим удивлением увидел, что на листке и правда появляется его лицо. Конечно, немного искажены пропорции, лицо немного получалось плоским, без характерных морщинок и других линий, но в целом можно было безошибочно узнать Когана, если смотрящий знал его лично.
– Какая ты молодец, – обрадовался Коган. – А теперь нарисуй того человека, который тебя уговорил работать на немцев.
Зухра задумалась, взяла карандаш и стала как-то лениво набрасывать штрихи на лист бумаги. Но постепенно ее движения стали увереннее, кажется, женщина вспомнила лицо того человека в деталях. И чем дольше и правдоподобнее она рисовала, тем увереннее становились линии. Наконец она отдала листок Когану. Он посмотрел на рисунок. Да, на словах женщина примерно так и пыталась описать этого человека. Неприятное лицо. Не потому, что черты неправильные или отталкивающие, а сразу чувствуется в этом человеке двуличность, подлость. И ведь сумела Зухра эти вещи передать рисунком! «А она большой талант», – подумал Коган с одобрением.
Тут женщина, покручивая карандашом между пальцами, вдруг сказала:
– Вы ведь искать этого человека будете, да? Я еще могу женщину нарисовать, с которой он общался. Мне показалось, что у них доверительные отношения. Он с ней разговаривал и вел себя так, как будто у них секреты ото всех.
– Ну-ка, ну-ка, – поощрительно заулыбался Коган. – Интересно, нарисуй!
Зухра снова взялась за карандаш.
