Взгляды двух журналистов на встречу с невысокой женщиной из Азади ярко контрастировали — один был наполнен любопытством и опаской, другой — осторожностью и безграничным интересом. На рынке она шла как обычная торговка, но эти глаза... Они заставляли задуматься о том, что скрывает недоступный для многих мир Ирана....
Шелестов хмыкнул и стал рассматривать лицо. Сосновский, кряхтя и стеная, поднялся со стула и, шаркая ногами, побрел к столу. Он явно переигрывал.
Подойдя к столу, Михаил вдруг бросил на стол тряпку и со стуком поставил кружку с чаем.
– Хартман, паскуда! Убить тебя мало!
– Хартман? – переспросил Шелестов. – Франк Хартман, журналист, работающий на лондонское издание?
– Значит, он работает на абвер, – вдруг подал голос Буторин. – Абвер пытается держать руку на пульсе на трассе перегона, пытается устраивать там диверсии.
Виктор поднялся, потянулся так, что где-то у него хрустнуло, и тоже подошел к столу. Взяв рисунок, он с минуту разглядывал его, потом снова положил на стол.
– Неприятная рожа. Видел я его, кажется, среди журналистов. Дай-ка мне этот рисуночек, я покажу его агенту, которого мы сегодня взяли. Я, конечно, сомневаюсь, что абвер рука об руку работает здесь с СД, но чем черт не шутит. Нам же нужны четкие доказательства. А это у тебя там кто еще? Баба?
– Да, это женщина, которую видела Зухра.
– Ну-ка, дай мне ее.
Сосновский, хмуря брови, принялся рассматривать портрет женщины. Потом взял портрет Хартмана, кивнул и снова стал рассматривать женщину.
– Что, знакомая? Видел ее, можешь опознать? – стал спрашивать Шелестов.
– Знаешь, так бы и внимания не обратил, но в связке с Хартманом…"
"Сосновский покачал головой и начал рассказывать о вчерашней попойке с Хартманом и водителе машины из английского посольства, который заехал в бар за ветчиной.
– Так, интересно получается… – Шелестов уселся в кресло и заложил руки за голову, посматривая на своих помощников.
– Интересная цепочка, – подхватил Буторин. – Группа агентов абвера работает на трассе перегона.
