За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
Дети наблюдали за нашим диалогом, приоткрыв рты и переводя взгляд с отца на меня и обратно, как во время игры в мяч. Пожалуй, таких страстей в особняке не кипело еще никогда.
— Не за что, — пожала плечами, позволяя наконец заменить тарелку на десертную. — Это не значит, что я вас простила и прониклась к вам дочерней любовью. Но в данный момент нам выгоднее сотрудничать. Вы же меня понимаете?
— Еще бы, — эхом отозвался папенька.
Подобный подход ему знаком и близок. Ты можешь до смерти ненавидеть конкурента, но если объединиться на время выгоднее — скажем, отправить общий караван с товаром или нанять в складчину охрану, — то засовываешь эмоции поглубже и делаешь, что должно.
"В качестве финального аккорда беседы в гостиную величественной походкой вплыл Тьмок. Запрыгнул мне на колени, спихнув салфетку, и показательно затарахтел.
— Это еще что за… — отец благоразумно не стал завершать мысль, наткнувшись на мой многозначительный взгляд.
— Это мой кот. Надеюсь, вы не против. Он никого не побеспокоит и драть мебель не будет.
Я потянула хитреца за ухо.
Гостеприимству тоже есть предел. Как бы семейка Вальд меня ни раздражала, нужно соблюдать нейтралитет, а порча имущества ни к чему хорошему не приведет. Только к лишним тратам денег таммавата — компенсировать ущерб-то придется.
— Ладно, не будет, — проурчало порождение тьмы в моей голове. — Но с них мя-у-ско!
— Он обещает вести себя хорошо! — радостно подтвердила я вслух.
Йор Вальд животных терпеть не мог.
Но прикинув все за и против, выдавил кривую улыбку.
Будь это настоящий кот, я бы заперла его в комнате и не выпускала, опасаясь, что из него сделают варежки. Но это же Тьмок! Он сам из кого хочешь макраме сплетет.
Так что со спокойной душой выпустила его бродить по усадьбе и прилегающей территории.
Покои же обвесила на ночь охранками, и не зря.
Камала безмятежно посапывала у себя, а я трижды просыпалась, как музыку для души слушая отборный мат шепотом на разные голоса.
Утром половина горничных прятала обожженные ладони в перчатках. Отец за завтраком сидел мрачнее тучи, пока я не завела разговор о деньгах.
— Оформите, пожалуйста, разрешение на распоряжение финансами. Я собиралась сегодня с утра в банк, — прощебетала с невинным видом.
