За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
Лицо йора Вальда моментально разгладилось и помолодело.
Поскольку я несовершеннолетняя, просто прийти и потребовать открыть счет не могу. Нужно разрешение от старшего родственника. В случае если бы мы не договорились с отцом, таковым мог бы считаться глава посольской миссии, но решать каждый чих через министерство — еще то удовольствие. Проще уж тихо, по-семейному.
— Можешь перевести всю сумму на мой счет! Я буду выдавать тебе понемногу, — щедро предложил папенька.
Всю сумму — это он облезет. Но чуток поделюсь.
Я собиралась придерживаться нехитрого правила, сформулированного одним из моих защитников.
Кто девушку кормит, тот ее и гуляет.
Старый вояка выражался далеко не так деликатно, но в данной ситуации, поскольку я не мужчина, его вариант неприменим.
— Я открою свой счет, но вам тоже непременно переведу. В конце концов, я не могу сама оплатить обучение в академии, — тактично увильнула от прямого противостояния, не уточнив цифр. Пусть думает, что хочет.
— Вызову мою модистку? — полувопросительно протянула Лайса.
— Нет, лучше после банка сразу заедем в ателье фрекки Хоклинд.
— О-о-о! — выдохнула мачеха благоговейно.
Я назвала лучшую мастерскую, услугами которой не стеснялась пользоваться королевская чета. Записывались туда загодя, и, скорее всего, нас развернут на пороге, несмотря на родство с таммаватом.
Но шла я туда вовсе не за платьем.
Нет, я знала самый постыдный секрет владелицы.
И собиралась этим знанием бессовестно воспользоваться.
Отец выделил нам от щедрот экипаж, сам отправился на работу в кэбе.
В банке нас сначала встретили настороженно. Но услышав, кто я, и увидев верительные грамоты и разрешение от йора Вальда, стремительно прониклись ко мне всяческим уважением.
Вышли мы оттуда уже через час. В сумочке покоилась кредитная книжка со множеством листочков и лимитом, от которого глаза мачехи до сих пор не впучились обратно. Они с сестрой то и дело переглядывались, молчаливо уточняя друг у друга — не померещилось ли им.
Если честно, я чувствовала себя немного неуютно.
К деньгам я всегда относилась прохладно. В частности потому, что в них не нуждалась. За исключением короткого периода проживания с отцом, в остальное время меня баловали либо матушка, либо муж. А после стало уже не до роскоши. Государство щедро платило за закрытие прорех, только вот тратить заработанное было особо некуда.
