В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Она подняла голову и увидела Марка, стоящего рядом с ней. Оказывается, она умудрилась задремать прямо за столом, уронив голову на скрещенные руки.
— А ты? — сонно спросила она.
— А я посижу.
— Я могу постелить тебе в проходной комнате.
Марк комично приподнял брови.
— После того, как мы спали с тобой в одной постели, ты хочешь выселить меня в другую комнату?
Рита не выдержала и улыбнулась, хотя улыбка получилась довольно усталой.
— Ты же не надеешься снова спать со мной вместе? У нас на даче хватает места.
Марк тоже улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.
— Макс уже уснул на диване, — серьезнее сказал он. — Мы договорились, что половину ночи спит он, вторую половину — я. Один из нас должен остаться на стреме на всякий случай. Так что пойдем. — Он протянул ей свободную руку и помог подняться.
Она больше не нашла в себе сил возражать."
"В крохотной комнате, где спала бабушка, стояла лишь узкая кровать и массивный шкаф из настоящего дуба, но свободного места все равно оставалось мало. Все пространство теперь занимал Марк со своей тростью, и у Риты не было ни единого шанса аккуратно сложить покрывало.
Ничего спросить она не успела, поскольку Марк коснулся руками ее плеч, скользнув ладонями вверх и чуть сжав их. Рита почувствовала, как сердце бухнулось о ребра, а затем снова застучало быстро-быстро. По коже волнами побежали нервные импульсы, которые в романтических книгах называют мурашками, а вязкие мысли в голове приобрели звуковую скорость и разбежались по углам. Совсем как в машине, когда он хотел посмотреть ее сережки, касаясь кончиками пальцев шеи.
Неужели он смог угадать ее мысли, когда предлагал остаться на даче? Или же это она угадала его мысли, и он действительно именно за этим остался?
Даже если бы сейчас в их дом явились тысячи преступников, она бы не смогла сдвинуться с места и оторвать взгляд от карих глаз, кажущихся почти черными в неверном свете свечи.
