Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Павловна Фролова Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так что для нас, можно сказать, куда ни кинь – везде клин: или подыхать в лагерях с голодухи, или получить пулю в лоб от своих».
– Ну и… – Вера запнулась.
– Ну и – ничего. – Димка сердито покосился на нее. – Как и вы, ждем своих. Надеемся, что сразу не попадем под трибунал, а поначалу определят в штрафники. Ну а там, возможно, еще повоюем, так сказать, искупим вину своей кровью…
За разговорами оба перерыва промелькнули быстро. Расстались дружески. Димка не сразу отпустил мою руку, спросил, перейдя по-свойски на «ты»: «Ты на меня больше не сердишься, Красная Шапочка?»
– Нет. Не сержусь, – ответила я и добавила: – Между прочим, меня зовут Вера.
– Знаю. – Он засмеялся, блеснув белыми зубами. – Знаю… Но почему-то мне больше нравится звать тебя «Красная Шапочка». Ты и в самом деле в этом своем берете очень похожа на лесную девчонку из сказки."
"«До следующей встречи», – помахали нам Дима, Толя и Володя, когда мы возвращались в деревню, и колонна русских военнопленных, обгоняя нас, мерно прошествовала мимо. И теперь я, начиная уже с понедельника, снова жду воскресенья. И дай-то Бог, чтобы и на этой неделе не произошло ничего такого, что могло бы помешать нашей встрече. Дай-то Бог.
Остаток воскресного дня не принес ничего интересного. Никого из посторонних, кроме Джованни и Читы, не было. Джон тоже не пришел. Накануне Генка принес от него записку, в которой он предупредил, что ни в субботу, ни в воскресенье не сумеет побывать у нас, так как Хельмуту кто-то сообщил, что именно в эти дни в их лагере может быть проверка из центра.
Джон не явился, и вечер прошел скучно и неинтересно. От неясной досады потянуло к творчеству, и вот что получилось:
Озимь яркой заплатойЗеленеет у леса.И сочится как с ватыДождик с неба белесого.Гостьей хмурой, беспутнойОсень грянула вдруг,Часто лужами мутнымиНаследила вокруг.Желтой кистью, невидной,Свой свершила обряд,Разбросала бесстыдноС рощи летний наряд.Выгнул дуб молчаливоПлечи – ветви тугие,И березы стыдливоПрячут руки нагие.Стая уток промчаласьВ сером небе высоко,Что-то шепчет, качаясь,Хриплым звоном осока.Нижет четки рябыеКрай лимонный заката,Низко тучи седыеПроплывают куда-то.21 октября
Суббота
Все последние дни занимались тем, что укрывали картофельные бурты на дальнем поле. Наш Адольф-второй совсем озверел – сегодня после обеда примчался на мотоцикле к буртам, к каждому придрался, на всех наорал. Показалось ему, что в одном месте слой соломы недостаточен, в другом – земли мало накидали. И чего бесится? Все равно же – не видать ему этого картофеля. Ведь не может быть, чтобы до весны осталось все без изменений.
Шмидт словно бы угадал мои мысли. «Что? – заорал.
