Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945 — читать онлайн бесплатно полностью

Внезапно он спросил меня: «А твои документы? Ты, конечно, оставил их там?»

Недоумевая, я посмотрел на него, полез во внутренний карман шинели: «Вот они… Почему я должен был их оставить?»

Его взгляд был безумен: «Как ты не понимаешь?! Мы убиты с тобой! Мы оба погибли при бомбежке. Нас уже нет… Совсем нет! Мы – мертвые, как все те, кто лежит сейчас там, на шпалах, с оторванными головами и с выпущенными кишками под грудами искореженного металла… Ну что ты открыл рот и пялишься на меня?! – Фриц, задыхаясь, посинев от натуги, орал, как ненормальный. – Или ты хочешь снова идти защищать нашего „любимого“ фюрера? Если это так, если ты такой идейный идиот – иди, спеши, мчись… А с меня хватит. Довольно! Я поползу домой, к маме, или… или, если не хватит сил, подохну здесь, в этом проклятом лесу…»

– Фриц, не кричи так. Я просто не подумал. Я сейчас… Ты только жди меня. Не уходи один!

Не надевая разложенную на кочке, кое-как отмытую от крови и грязи шинель, я выскочил на полотно. Там царила тишина, только слышался треск горящего дерева да еще зловещее карканье слетевшегося невесть откуда воронья… Торопясь, я выбрал самый большой завал из окровавленных человеческих обрубков – видимо, именно сюда угодила одна из бомб, – с отвращением сунул в липкое месиво все содержимое своего бумажника – военное удостоверение, солдатский медальон, карточку мамы, семейную фотографию… «Мне это уже не нужно, – думал безучастно, – ведь я мертвый. Меня уже нет»."

"Укрывшись снова в перелеске, я невольно поблагодарил своего нового друга. К месту катастрофы уже спешили вдали дрезины. На пролегающем вдоль железнодорожной линии шоссе показались крытые военные машины, за ними автокран, бульдозеры. Крикливые солдаты рассыпались вдоль бывшего, чадящего дымом состава, не спеша принялись разгребать, стаскивать на носилках в кучи тела погибших… Я смотрел на них из своего укрытия со странным, жутким чувством. Мне казалось, что это я лежу там, обгорелый и запорошенный землей, с вывернутыми руками и ногами, и что это мои раскрытые веки закрывают чьи-то чужие руки…

Моя шинель была на прежнем месте. Драные носки Фрица валялись тут же, а сам он исчез. Я исходил, исползал весь перелесок вдоль и поперек, шепотом звал его, но он словно сквозь землю провалился. Мне сначала подумалось, что, заслышав голоса и гул техники, Фриц изменил свое решение и выполз к людям. Но вспомнил его яростные глаза, его слова: «Пусть каждый спасается сам по себе!» – и понял, что он ушел, вернее, уполз один. Он, увечный, не поверил мне, побоялся, что я выйду к тем, кто работает на насыпи, предам нас обоих.

До ночи я просидел в перелеске, а потом, крадучись, минуя хутора и деревни, отправился в обратный путь.