В кругу несколько девушек в военной форме – в узких черных юбках, в ладно пригнанных гимнастерках и с лихо сдвинутыми пилотками на пышных волосах, горделиво поводя плечами и пристукивая каблучками, кружились в пляске с тремя, сбросившими свои тулупы вблизи дороги, стройными, красивыми солдатами, что, позванивая медалями, кочетами ходили вкруг них. Девчонки, видно по всему, были «в ударе».
Ой, Семеновна, ты ж не заметила,Как я дружка твово вчерась приветила… —пронзительно пела одна из них, лукаво подмигивая кружащемуся с ней рядом «дружку».
Ох, Семеновна, кака ж ты бойкая,Наверно, выпила пол-литра горького… —с таким же лукавством и не менее голосисто, положив руки на плечи своего ухажера, вторила ей другая."
"Стараясь не привлекать внимания своим нелепо-«гражданским» видом, мы трое нерешительно остановились возле крайней машины. Но нас все же заметили. На обветренном, веснушчатом лице баяниста вдруг отразилось крайнее удивление. Оборвав на полуноте мелодию, он бережно поставил баян на тумбу, после чего подошел к нам. И недавние плясуны, отряхнув поднятые с земли полушубки и накинув их на плечи, под неодобрительные взгляды своих подружек тоже приблизились к нашей тройке.
– Откуда вы такие взялись тут, девчата?
Выслушав наши сбивчивые ответы, оживились, покивали сочувственно.
– Так вы целых три года жили на чужбине и не имеете даже представления о том, что происходило в это время дома, в России?! Слушайте, девчонки, – встрепенулся синеглазый черноволосый боец. – Ведь вы, наверное, еще никогда не слышали и наших фронтовых песен? Хотите, мы сейчас споем вам? Петро, тащи сюда свою бандуру, давай ту, нашу, – про «Огонек»!.. Васька, где твоя бумажка?
И трое раскрасневшихся от недавней удалой пляски бойцов в светлых, до черноты затертых на полах и на рукавах полушубках встали перед нами полукругом и, глядя в бумажку, что держал перед собой в вытянутой руке Васька, запели под мелодичные звуки баяна. Ах, что и как они пели! Я знаю, что я никогда не забуду, всю свою жизнь буду помнить и этот странный, словно бы нереальный вечер в чужом городе, и прекрасную, впервые услышанную мелодию, и этих незнакомых, но бесконечно дорогих мне в те минуты парней, что с чувством выводили для нас слова берущей за сердце песни, которые я тут же запомнила – сразу и навсегда:
На позицию девушка провожала бойца,Темной ночью простилися на ступеньках крыльца.«Поезжай потихонечку и громи там врага,Что б с тобой ни случилося – я навеки твоя».Не успел за туманами скрыться тот огонек —На крылечке у девушки уж другой паренек,С золотыми погонами, с папиросой в зубахИ с улыбкой надменною на красивых губах……Не прошло и полмесяца – парень шлет письмецо:«Оторвало мне ноженьку, обожгло все лицо.