На фоне тихого леса и светло-синего неба, колонна казалась огромной гусеницей, подрагивающей под обстрелами ракет. Но впереди двигался черный автомобиль, его призрачные фары рвали ночное пространство как мечущиеся звезды. Машина стремительно летела к западу, часто выезжая на обочину, будто пытаясь уцепиться за смерть. В конце концов поток встречных машин исчез, и водитель машины упрямо тащился вперед, словно призрак....
Молоко закипело, а мужчина, приглушенно покашливая, не сводил с него глаз; он пошарил рукой по буфету и натолкнулся на пистолет, отодвинул его, взял тряпку. Молоко вспенилось и брызнуло на плиту. Мужчина запоздало подхватил кастрюльку, налил молоко в большую глиняную кружку. Кот требовательно вцепился когтями в брюки мужчины.
— Тебе нельзя, горячее, дурак.
В кабинете за массивным письменным столом сидел Римас. Он бесцельно передвинул пресс-папье. Шурик оказался парнем стоящим, но разговаривать откровенно с ним нельзя.
Римас выключил, затем вновь включил настольную лампу, сделанную в виде тюремной башни. Тень от закрывающей лампу решетки упала на лицо боксера, который сидел на стуле, облокотившись на колени, и смотрел под ноги. Разведчик усмехнулся и, продолжая разговор, спросил:
— Сколько ты зарабатываешь?
— Девяносто.
— Будешь получать девяносто долларов, — Римас сделал паузу и подмигнул, — в неделю. Идет?
— А это много? — Шурик задумался и забормотал: — Ничего. А мама? Нет, забыл совсем, ведь мать у меня. Скоро сорок лет старушенции. Скучать будет. И приятели сплетничать начнут — вот, мол, за доллары продался. У нас это не уважают. Вы давно не были и не знаете, а у нас с этим делом знаете как строго? Ужас!
Еле заметно шевельнулась портьера.
Римас достал из кармана сигарету и закурил, затем навалился на стол и посмотрел Шурику в лоб.
Шурик прижал руки к груди, встал и начал ходить по комнате.
— Вам надо, чтобы я заявление сделал, вы в газетах распишете: мол, милые граждане, решайте сами, что лучше — капитализм или социализм, — если советский парень там жить не хочет? Верно?
— Похоже, — Римас кивнул.
— Я понимаю, у вас работа, вам деньги платят. И цену вы хорошую даете, — Шурик метнулся вперед и хотел нанести удар в челюсть, но рубанул воздух.
— Вставай, — равнодушно сказал он и достал пистолет.
Шурик посмотрел на пистолет и отполз к своему стулу."
"Римас положил пистолет на стол, оглядел Шурика и спросил:
— Значит, не скажешь, кто предупредил, что тренера надо встретить у посольства.
— Ловко у вас получается, — сказал с уважением Шурик; он сел на стул и сложил руки на коленях.
— Хорошо, никто не предупреждал и вы действительно просто гуляли.
