На фоне тихого леса и светло-синего неба, колонна казалась огромной гусеницей, подрагивающей под обстрелами ракет. Но впереди двигался черный автомобиль, его призрачные фары рвали ночное пространство как мечущиеся звезды. Машина стремительно летела к западу, часто выезжая на обочину, будто пытаясь уцепиться за смерть. В конце концов поток встречных машин исчез, и водитель машины упрямо тащился вперед, словно призрак....
Ну а кто тебе дал этот адрес? — Римас расправил бумажку, которая лежала вместе с картой на столе, встал и подошел к Шурину. — Ты сюда пришел, кто тебе поверит, что тебя заманили…
— Обсудить надо, — Шурик потупил глаза. — А если бы я вас в Москве к стенке припер? Оставайтесь в Москве, и все! Так вы хоть язык знаете, и то бы наверняка думали пару дней, а не сразу… А я? Мне труднее, — он вскочил, ударил Римаса в живот и бросился к столу, на котором лежал пистолет. Римас подставил ногу, но боксер прыгнул и завладел оружием.
— Буду стрелять! — крикнул он. — Клянусь, буду!
— Верю! — быстро ответил Римас.
— Сядьте на мой стул! Не двигайтесь! Стрелять буду сразу, мне терять нечего.
— Верю, верю! — Римас сел и вытер ладонью лоб, хотел достать сигарету, но Шурик сказал:
— Руки! Руки на колени!
— Курить хочу. Кто же в нагрудном кармане оружие держит? — Римас пожал плечами.
— Не знаю! Не знаю! — Шурик поднял пистолет. — Стреляющие авторучки, взрывающиеся сигареты. Протяните руку, буду стрелять.
— Верю! — Римас понимающе кивнул и достал из кармана сигарету.
— Руки!
— Руки, ноги, — Римас посмотрел Шурику в лоб, сжал челюсти, его маленькие прижатые уши шевельнулись, — но решает все голова, мальчик, — он достал из брючного кармана пистолет и зажигалку.
Шурик прикрыл глаза и нажал на спусковой крючок. Римас щелкнул зажигалкой, прикурил и равнодушно сказал:
— Обойма у меня.
Шурик бросил на стол незаряженный пистолет и пошел к своему стулу.
— Я и говорю, что подумать надо, — поравнявшись с Римасом, сказал он, поднял курносую веснушчатую физиономию, всхлипнул и закричал:
— Сволочь, падла и изменник!
— Это уже разговор! — Римас оттолкнул Шурика и сел.
За оградой кладбища, где похоронены советские воины, собирались участники утренней демонстрации. Некоторые переоделись, другие еще были в арестантских полосатых костюмах.
В квартале от этого места, у ворот парка, останавливались черные машины.
— Давай, Вилли, — сказал он.
Вилли открыл небольшой чемодан, вынул из него полосатый арестантский костюм и начал переодеваться.
Римас раздавил в пепельнице сигарету и, подзадоривая, сказал:
— А чего ты можешь? Боксер! Убежать? Не можешь! Предупредить? Не можешь. Сиди и не дергайся. Будешь боксировать на профессиональном ринге и получать хорошие деньги.
