На фоне тихого леса и светло-синего неба, колонна казалась огромной гусеницей, подрагивающей под обстрелами ракет. Но впереди двигался черный автомобиль, его призрачные фары рвали ночное пространство как мечущиеся звезды. Машина стремительно летела к западу, часто выезжая на обочину, будто пытаясь уцепиться за смерть. В конце концов поток встречных машин исчез, и водитель машины упрямо тащился вперед, словно призрак....
Он, Петер Визе, лежал лицом вниз, — все слышал и понимал, он мог встать сам, но хотелось, чтобы Хельмут ему помог, таков обычай — помочь побежденному. Но Хельмут даже не подошел к нему, судья объявил победителя, не дожидаясь, пока Петер поднимется. Лежа на полу ринга, Петер увидел затылок тренера, зеленые мундиры вермахта, черные мундиры и нарукавные повязки со свастикой — гестапо.
После этого он познакомился с Вальтером Лемке.
Петер удивился, увидев в раздевалке немца, который, доброжелательно улыбаясь, помог снять перчатки, небрежно кивнул на дверь и сказал:"
"— Плохой боксер, и удар был случайный.
Боксер молчал, разматывал бинты и ждал, что нужно этому улыбающемуся немцу с белыми, выхоленными руками.
— Не имея арийского происхождения, сейчас трудно выигрывать, — Лемке закурил сигарету и опять улыбнулся. — Мойтесь, Петер, я вас подожду…
Через тридцать минут они садились в поблескивающий черным лаком «хорьх», который и доставил их в зал, где был сейчас Петер.
После разгрома фашизма Лемке пропал, спортивный клуб закрылся, и Визе переживал трудные дни.
Двери распахнулись, пропуская группу юношей, которые цепочкой побежали по залу, остановились ровной шеренгой и хором крикнули:
— Добрый день, мастер Петер!
— Добрый день, мальчики. — Петер вышел в центр зала и потер коротко остриженную шишковатую голову. — А где Тони?
— Тони внизу, его задержал господин Лемке, — сделав шаг вперед, ответил один из спортсменов и вернулся в строй.
— Дежурный, проведи разминку, — сказал Петер и вышел из зала.
Он спустился на первый этаж, где по распоряжению Лемке были установлены стойка с кофеваркой и различными напитками, четыре столика и легкие удобные кресла. Старый тренер гордился, что у него в зале так комфортабельно и удобно, не надо посылать за пивом и рюмкой виски, но он не знал, что за стойкой стоял осведомитель, приставленный к Визе и его ученикам.
