Ночь наступила мягко и безмятежно, как только я закончил свой дневной обход. После влажного умывания ноги мне хотелось лишь расслабиться на койке, закинув руки за голову и позволить мыслям свободно переползать из одного поля в другое. Наша встреча с капитаном была настолько бурной и полна новостей, что мне трудно было удержаться от них, желая разобраться, каким образом это оружие дошло до нашего корабля....
Брехали дворовые псы, звеня цепями, чуя нас, но мы опрыскались спецсредством и дальше шли в тишине.
– Командир, – услышал я в ушном динамике доклад «погонщика» группы расчистки по ходу движения своему сержанту. – Обнаружена группа аборигенов. Похоже, солдаты в патруле. Шесть человек при винтовках. У всех красные повязки на рукавах форменных рубах. У троих револьверы в кобурах, кто старший, не определить, сброд, а не патруль, идут толпой, дисциплины никакой.
После доклада сержанта уже мне, я задумался на миг и приказал:
– Берём их.
– Принято, – кивнул сержант и, оставив со мной двух бойцов, с четвёркой солдат пехотной секции выдвинулся в сторону патруля.
Взяли они их, как я и говорил, без шума и пыли. Обработали станерами, после чего оттащили в глухой переулок. Дальше бойцов тоже учить не надо, они к этому подготовлены, более того, ещё и богатейшую практику имеют. Подойдя, я стал наблюдать, как сержант лично ввёл пару кубиков спецпрепарата в плечо одного из патрульных, вроде он на старшего походил, и, дождавшись, когда тот очнётся, задал первый вопрос.
Допрос большевика много времени не занял. Тот был простым бойцом, даже в партии не состоял, числился красноармейцем. Но зато указал на командира. Вот командир дал нам много интересного, например, несколько адресов с дворянами, которых они пока не трогали, мол, всему своё время, не до них, власть бы удержать.
