В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Есть люди, которые от волнений и опасностей будто укрепляются в спокойствии. Крепко спят, с аппетитом едят и всяко радуются жизни. Вообще-то и я из их числа – иначе не занимался бы своим промыслом. Но сегодня меня будто подменили. Может быть, выпало приключений больше, чем обычно, – ведь еще утром мы были в Державе, шли подземными ходами, а с тех пор чего только не случилось.
Так или иначе, но мне не спалось.
Давно уже все уснули – Хелен с Маркусом заняли одну койку, Жан – другую, мы же с Йенсом улеглись попросту, на полу.
Везет нам. Ох как везет! Можно сколь угодно себе говорить, что удача – лишь награда, приходящая к достойным, сильным духом и телом. Но я по опыту знаю, что удача любит отворачиваться в самый неподходящий момент.
Вот бегают по потолку тени, складываются в узоры – один другого затейливее. Так и наша жизнь – череда света и тьмы.
А тень и впрямь походила на тень от ладони.
Светлый прямоугольник на потолке, бегающие тени от веток – и одна, неподвижная, будто раскрытая ладонь…
Я привстал, глядя в потолок. Что ж такое, Сестра, я ведь не маленький ребенок, страхи в темноте придумывать!
Тень от ладони дрогнула.
Чувствуя, как заколотилось сердце, я встал, перешагнул мертво спящего Йенса и подошел к окну.
Двор караван-сарая был пуст. Ни охранника, ни сторожевых псов. Только светил посередине двора яркий керосиновый фонарь на столбе и темнела под фонарем, там, где больше всего тень, неясная фигура с воздетой рукой.
Я посмотрел на потолок. Палец вновь качнулся.
Быстро и молча, не будя спутников, я обулся. Хотел свитер надеть, ночи прохладные, но не стал.
Спустившись скрипучей лестницей на первый этаж, я прошел мимо портье – тот сладко спал. Отодвинул засов и вышел во двор.
Нет, не почудилось. Кто-то и впрямь ждал меня под фонарем. Неторопливо опустил руку, присел на корточки, прямо на землю.
Я огляделся – больше никого не было. Что ж, с одним-то я справлюсь… если придется.
Стараясь идти неспешно, я приблизился к фонарю.
