В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Крутил в руках зажигалку, будто намеревался поднести Арнольду огонька, и ожидал лишь затишья.
– Руссийские штучки! – бушевал Арнольд.
– Я не знал, – кротко ответил шпион.
– Не знал?
– Что случилось? – спросил я у Хелен.
– Фарид заявил, что самое безопасное – отправиться через границу в Руссию. Что до Иудеи нам не добраться, слишком долог путь. – Хелен поморщилась. – Отчасти он прав…
– Вы не получите Слова! – рявкнул Арнольд, будто отрезал. – Всё! Мы двигаемся в Иудею! И документы ты сделаешь!
Значит, рассказали ему все, не стали дальше таиться.
Шпион все-таки привстал и щелкнул зажигалкой. Арнольд побагровел, будто огонек поднесли не к сигаре, а к его лицу. Но тут заговорил Маркус, тихонько сидевший у окна:
– Арнольд, не надо спорить. Мы отправляемся в Иудею. Фарид, спасибо за предупреждение.
Стражник еще кипел, и я тоже вставил:
– Арнольд, сами мы никогда не выбрались бы из Аквиникума. В конце концов это твои приятели выдали нас.
Арнольд досадливо взмахнул рукой, но спорить прекратил.
– Мое дело – предупредить, – миролюбиво сказал Фарид. – Повторюсь, но, на мой взгляд, главная беда – если Словом воспользуется любая из великих держав. А как человек, знающий основы тех или иных великих потрясений, уверен: Держава не успокоится, узнав, что рыбка проскользнула сквозь сеть. – Он подумал и добавил: – Впрочем, и Руссия не станет ждать развязки. Нет, нет, я никаких донесений после Аквиникума не передавал. Но мои коллеги есть везде. И в Доме – тоже. Понять, куда вы отправляетесь, – несложно.
– Войны не будет, – уверенно сказала Хелен. – Нет, Держава не начнет войну!
– А кто говорит о войне? – поразился шпион. – Вот инциденты… они случаются. К примеру, сбился с курса планёр, залетел на османские земли и уронил зажигательную бомбу на лагерь гайдуков. И никаких претензий, заметьте! Ведь Империя клялась, что гайдуки не устраивают лагерей на ее территории. Так и здесь – перейдет случайно гвардейская когорта границу да и удалится обратно. А что при этом прихватит принца Маркуса, так ведь всем известно: нет его на османской земле!
Жерар, молча слушавший спор, поднял руку, призывая к молчанию:
– Довольно! Вы меня убедили.
– Могу, – помедлив, сказал Фарид. – В Крайове есть… добрые люди.
– Тогда не медлите, друг мой. Я даже попрошу вас пропустить завтрак.
Руссиец не стал спорить.
