В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
– Проклятие… – прошептал Жерар, озираясь. Верный Луи мрачно стоял у него за спиной, покручивая в руках святой столб. – Да что такое…
– Обернись, – сказала Хелен.
Мы все оборотились. И обнаружили на дверях гостиницы плакаты, подобно тем, что Арнольд сорвал с какой-то стены. Только больших размеров и оттого видимые издалека.
Вот он, Маркус. Ну… не очень похож, но все-таки. Я совсем не такой. А Хелен, Жерар и Фарид – будто живые.
В любой державной деревушке нас бы уже окружила толпа охочих до поживы жителей.
– Османцы никогда не назначают наград за выдачу преступников… – пробормотал Петер. – Они… они не станут хватать нас сами. Дождутся войск…
Арнольд размашистым шагом направился к извозчикам. Их было трое, все покуривали трубки, все восседали на облучках своих шарабанов с видом полного благодушия.
– Эй! – громко крикнул стражник. – Нам нужен извозчик… двое!
Вся троица дружно покачала головами. Один смачно сплюнул и с улыбкой указал на плакат.
– Убивать не стоит! Отвесить по морде скотам и все дела! – выкрикнула Хелен, делая шаг к извозчикам.
Петер схватил ее за руку:
– Не надо, госпожа графиня! Господин Арнольд, подождите! Не надо! Вот тогда на нас все накинутся!
Хелен в нерешительности остановилась.
– Сейчас… я попробую… – Петер рванулся вперед, оттесняя Арнольда. И торопливо заговорил по-османски.
Извозчики переглянулись. И загалдели в ответ.
Мы, сбившись в кучку, ждали. Наконец Петер повернулся, сообщил:
– Надо нанимать всех троих, извините… По десять лир в час…
Цена была не просто грабительская, а несусветная. Но даже Жан не стал возмущаться. Мы бросились к экипажам – я попал в один с Маркусом, Луизой и Хелен. В соседнем Арнольд удивленно спросил Петера:
– Чего ты им сказал?
– На плакатах написано, что о данных лицах надо оповещать янычаров, а также запрещено данные лица кормить, поить и иные услуги оказывать, – торопливо ответил Петер.
Безумный народ, эти османы!
Под прицелом любопытных взглядов мы покатили с площади. Хелен перекрикивалась с Петером, объясняя, куда ехать. Похоже, в годы войны с гайдуками она изучала и карты сопредельных земель. Нас не останавливали, но сразу несколько торговцев, подозвав крутившихся окрест голопузых мальчишек, куда-то их отправили.
Беда.
