В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Антуан словно и не заметил этого, все так же сидел, уставившись в переднее стекло. Когда планёр вынырнул из облаков, оказалось, что мы ничуть не отдалились от планёра Хелен. Но Антуан только и сказал:
– Девочка хороша.
– Далеко мы можем улететь? – продолжал я допытываться.
– Я не знаю, что за толкачи у нас стоят, Ильмар. Самые хорошие горят по нескольку часов. В час мы делаем не меньше трехсот километров… Говорят, что китайские летуны перегоняли османам планёры лишь с двумя посадками, и уходило на весь путь двое суток.
– Так мы долетим до Иудеи?
Антуан не спорил, но с сомнением покачал головой.
– Не жди от судьбы слишком многого, Ильмар. Дотянем до Измира – хорошо. А лучше всего – Кипр. Хоть и под османами, но там свои порядки, да и близко к Иудее…
Планёр слегка качнуло, и я замолчал, решив не отвлекать Антуана."
"– Хочешь заняться делом? – спросил летун. – Бомбовая камора сразу за нами. Если сумеешь аккуратно проделать отверстие в стенке – посмотрим, как там наши.
Вначале мне пришлось извернуться, чтобы добраться до стенки.
– Антуан, тут можно открыть…
Старик тревожно оглянулся.
– Только осторожно!
Я повернул защелку и откинул лючок за креслами.
На решетчатом полу бомбовой каморы лежали, вцепившись в бамбуковые прутья, его преосвященство со своим верным охранником, бывший лекарь Дома и беглый надзиратель. Сквозь обшивку им проникало немного света, и они мрачно смотрели на меня.
– Как вы там? – спросил я, понимая всю нелепость вопроса.
– Замечательно! – отозвался Жан. – Заползай!
– Не стоит, – немедленно откликнулся Антуан. – Запоры не выдержат, они и так еле держат, люк под вами раскроется.
Понять, шутит он или нет, было невозможно.
– Ты мог предупредить? – завопил Жан. – Ах ты старый придурок!
– Будешь орать – потяну рычажок! – Антуан довольно захихикал. – Всегда есть возможность ошибки, не ты ли это говорил?
Перебранка их была шутливой, ясное дело, но и Йенс, и Луи занервничали.
– Антуан, куда мы намерены лететь?
– Не знаю! Ведет Хелен, – отозвался летун.
Но через несколько минут, когда разговор затих, он стал тревожно вглядываться в стрелку компаса.
– Что-то не так? – уловив его взгляд, спросил я.
– Только бы она не вздумала лететь над морем…
– Ты же сам говорил про Кипр… и над морем лучший ветер, – блеснул я познаниями.
– Лучший, – согласился Антуан.
