В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Запах рыбы был неистребим – но куда от него деться на рыболовной шхуне? Кутаясь в принесенные матросами одеяла из колючей верблюжьей шерсти, мы сидели, переглядываясь, еще не до конца поверив в спасение. Одежду нашу сушили где-то на камбузе.
Иудейского капитана звали звучно – Авром-Бер Адмони. На иудея он ничуть не походил, здоровенный – под стать Арнольду и Жерару, рыжий, в перепоясанной кожаным поясом шерстяной блузе, со стальной серьгой в ухе, с густо татуированными руками. Были на руках и русалки, и выцветшие от времени надписи, и силуэты кораблей.
А еще капитан неплохо говорил на романском, то ли ради торговых дел его выучив, то ли довелось жить в Державе.
– И тогда мы наняли два планёра и отправились к святым местам воздухом, – рассказывал капитану Жерар. Едва узнав, что капитан владеет романским, он отстранил Петера от переговоров. – Но судьба вновь оказалась к нам сурова. Встречный ветер сбил нас с курса, и если бы не ваше судно…
До того момента Авром-Бер Адмони курил трубку, кивал и ничем не выказывал удивления.
– Впервые на моей памяти паломники нанимают планёр, уважаемый.
Голос у него был зычный, сильный, такой же бесхитростный, как и внешность. Именно потому я ни секунды не сомневался – он нам не верит.
– Что ж, время не стоит на месте. – Жерар пожал плечами.
С минуту они пялились друг на друга через стол, выжидали. Авром-Бер выколотил трубку о каблук, спросил:
– А не довелось ли уважаемым паломникам разглядеть, что случилось с волной?
– Какой волной? – удивился Жерар.
– Очень большой волной, чуть не накрывшей вас за миг до спасения.
– Моряку виднее, что может случиться в море, – уклонился от ответа Жерар. – Мы были слишком испуганы, чтобы смотреть по сторонам.
Шхуну по-прежнему мотало, но уже не так сильно. Едва не погубивший нас шквал унесся дальше.
– Море полно чудес, – проронил наконец капитан. – Как и вся жизнь.
Жерар кивнул.
Но капитан не спешил уходить.
– Не самый лучший час выбрали вы для паломничества. В Хайфе нынче людно.
– Много паломников? – осведомился Жерар.
– Очень много, – ответил Авром-Бер. – Трудно найти место в гавани. «Сын Грома» не смог войти в бухту и встал на якорь в двух кабельтовых от берега.
