В особняке, отделанном мраморными колоннами и выложенными плитами полом, Адель чувствует себя неловко рядом с невзлюбленным мужем. Ее кипучая атмосфера противостояния в каждом жесте перед свекровью оттеняет тихую внутреннюю борьбу и стремление к самовыражению.
Марта практически не отходила от ее постели, терпеливо поила больную целебными отварами из трав, меняла компрессы, следила за каждым изменением в состоянии. Я тоже проводила у кровати мадам Мелвы большую часть времени, читала ей вслух, когда она была в сознании, и просто сидела рядом, когда жар одолевал ее.
В эти тяжелые дни я увидела мадам Мелву с совершенно другой стороны — не как властную, иногда требовательную аристократку, привыкшую повелевать, а как обычную, слабую, уязвимую женщину, нуждающуюся в заботе и поддержке.
Через долгую мучительную неделю кризис, наконец, миновал. Жар спал, дыхание стало ровнее, и мадам Мелва начала медленно поправляться. Однако болезнь сильно подорвала ее здоровье и силы. Она выглядела осунувшейся, постаревшей, движения стали медленными и осторожными.
— Дорогая Адель, — сказала она мне однажды утром, когда я приносила ей завтрак в постель, — доктор говорит, что мне необходимо поехать на лечебные воды. Для полного восстановления сил и здоровья. Но я… — она помолчала, и в ее голосе прозвучала непривычная для нее робость, — я не хочу ехать туда одна.
Она посмотрела на меня с надеждой, но в то же время словно боялась просить прямо.
— Конечно, я поеду с вами, — без малейших колебаний ответила я, даже не раздумывая над своим решением.
— Правда? — ее лицо просветлело от благодарности и облегчения. — Ты действительно согласна? Но ведь у тебя столько важных дел в поместье, особенно сейчас, после такого успеха на скачках.
— Дела могут подождать, — твердо сказала я, беря ее руку в свои. — Ваше здоровье и восстановление намного важнее любых коммерческих планов.
Мадам Мелва крепко сжала мою руку, и в ее всегда сдержанных глазах заблестели слезы искренней благодарности.
— Спасибо тебе, дорогая Адель. Я… я просто не знаю, что бы я без тебя делала. Ты давно стала мне дочерью.
Решение сопровождать мадам Мелву на воды далось мне на удивление легко и естественно. Но в глубине души я прекрасно понимала, что эта поездка будет нужна не только ей, но и мне самой. В последнее время мысли о Ригане буквально не давали мне покоя ни днем, ни ночью.
