В особняке, отделанном мраморными колоннами и выложенными плитами полом, Адель чувствует себя неловко рядом с невзлюбленным мужем. Ее кипучая атмосфера противостояния в каждом жесте перед свекровью оттеняет тихую внутреннюю борьбу и стремление к самовыражению.
— Тем более нельзя проиграть, — твердо сказала Кэтрин.
Мы молча разошлись по своим комнатам, каждая погруженная в свои мысли. Коридор особняка Делии казался бесконечно длинным в предрассветной тишине, наши шаги приглушенно звучали на толстых коврах.
Ложась в постель, я впервые за долгие годы не чувствовала себя одинокой. Где-то в соседних комнатах засыпали женщины, которые понимали меня без слов, которые прошли тот же невероятный, фантастический путь. Мои сестры по несчастью, ставшие сестрами по выбору. Моя семья.
И вместе мы могли свернуть горы. Даже если эти горы назывались королевским престолом Вирдании.
Глава 66
После той ночи откровений мир, казалось, замер. Мы жили в странном, зыбком безвременье, в вакууме между рухнувшим прошлым и туманным, пугающим будущим. Дни, последовавшие за нашим разговором, были наполнены гнетущим ожиданием. Время тянулось, словно густой мед, каждый час казался вечностью. Мы больше не строили планов побега. Мы ждали. Ждали, когда король-призрак сделает свой ход на этой огромной шахматной доске, где наши жизни были лишь пешками.
Переехав в столицу, чтобы в случае опасности быстро покинуть страну, мы с грустью наблюдали, как шумный торговый город Грейтаун после казни королевы и восхождения на трон Аррона Брикмана превратился в город, говорящий шепотом. На улицах появилось множество гвардейцев в новой, темно-бордовой форме с гербом Брикманов — волком, скалящим пасть. Золотые эполеты на их плечах поблескивали в тусклом осеннем свете, а тяжелые сапоги гулко стучали по мостовой.
Атмосфера была пропитана недоверием и паранойей. Торговцы на рынке говорили вполголоса, косясь по сторонам. Окна домов закрывались еще до наступления сумерек. Даже слуги в особняке Кэтрин передвигались на цыпочках, словно боясь привлечь к себе внимание. Каждый день приносил новости об арестах — знатные лорды, богатые купцы, влиятельные чиновники, все, кто был верен покойному королю или просто имел неосторожность выразить сомнение в легитимности новой власти, исчезали в застенках темницы Таиэр.
"— Вчера арестовали графа Ментона, — сообщил Скай за завтраком на третий день, складывая газету с мрачным выражением лица. — Обвиняют в заговоре против короны.
— Граф Ментон? — удивилась Делия, отставляя чашку с кофе. — Но он же всегда держался в стороне от политики. Занимался только своими поместьями.
