В особняке, отделанном мраморными колоннами и выложенными плитами полом, Адель чувствует себя неловко рядом с невзлюбленным мужем. Ее кипучая атмосфера противостояния в каждом жесте перед свекровью оттеняет тихую внутреннюю борьбу и стремление к самовыражению.
Многие клялись, что видели свет в окнах по ночам, хотя никто здесь не живет.
На чумазом лице Жака было такое искреннее убеждение, что я едва сдержала улыбку.
— Что ж, это даже кстати, — хмыкнула я, накрывая оставшиеся продукты чистой тканью. — Пусть стережёт мои покупки.
Сэм подмигнул Жаку, толкнув его локтем в бок:
— А ты боялся сюда идти! Говорил, что призрак утащит тебя в подвал!
— Совсем не боялся! — возмутился тот, толкая приятеля в плечо с неожиданной силой. — Это ты трясся, когда мы подходили к дому!
— Неправда! — Сэм замахнулся, готовый к дружеской потасовке.
— Так, — я прервала начинающуюся драку, хлопнув в ладоши, — собираемся. Скоро совсем стемнеет.
Мальчишки, моментально забыв о ссоре, быстро собрали самый необходимый мне багаж — небольшой сундук с одеждой, два чемодана и узел с постельным бельём. Всё остальное мы аккуратно сложили в кухне, подальше от окон. Я заперла дверь на ключ, который нашёлся в замке, хотя понимала, что это слабая защита — любой мог войти через разбитое окно.
"Тележка, нагруженная нашей скромной поклажей, скрипела и подпрыгивала на каждой кочке, когда мы спускались по заросшей аллее. Жак тянул её спереди, натужно пыхтя и наклонившись вперед всем телом, а Сэм подталкивал сзади на крутых участках, упираясь плечом и краснея от натуги. Я шла рядом, придерживая сундук, чтобы он не съехал на особенно крутых поворотах.
— А далеко до города? — спросила я, когда мы преодолели уже половину пути. Ноги гудели от усталости, а платье, намокшее от вечерней росы, неприятно липло к телу.
— Минут двадцать ещё, — отозвался Сэм, переводя дыхание.
Дорога петляла между холмами, то спускаясь в неглубокие овраги, то взбираясь на пологие склоны. Трава по обочинам серебрилась в лунном свете, а ночные насекомые уже начали свою симфонию — сверчки стрекотали в траве, цикады отвечали им с деревьев, где-то вдалеке ухнула сова.
Мы миновали небольшую рощу, где стволы деревьев казались призрачно-белыми в лунном свете, потом поле, на котором смутно виднелись очертания стогов сена, напоминающие спящих великанов. Вдалеке мерцали огоньки — первые дома Ринкорда, обещающие тепло, уют и общество людей.
— А вот и усадьба леди Деборы, — сказал Жак, указывая на тёмный силуэт дома, стоявшего особняком у дороги.
