В особняке, отделанном мраморными колоннами и выложенными плитами полом, Адель чувствует себя неловко рядом с невзлюбленным мужем. Ее кипучая атмосфера противостояния в каждом жесте перед свекровью оттеняет тихую внутреннюю борьбу и стремление к самовыражению.
— Письменное обязательство перевести на мой счет оговоренную сумму после того, как я выполню свою часть сделки, — я говорила так, будто объясняла элементарные вещи ребенку. — Я подготовлю документ к ужину.
— Я сам подготовлю соглашение, — твердо заявил муж.
— Нет, — так же твердо возразила я. — Я сделаю это сама. Если условия тебя не устроят, мы обсудим их за ужином.
Он открыл было рот, чтобы возразить, но я уже отвернулась, давая понять, что разговор окончен. После секундного молчания послышались удаляющиеся шаги.
И я, наконец, выдохнула. Игра становилась всё опаснее."
"За ужином было непривычно тихо. Серебряные приборы позвякивали о фарфор, слуги бесшумно скользили вдоль стола, меняя блюда. Свечи в высоких канделябрах отбрасывали причудливые тени на темные дубовые панели стен. Мадам Мелва, облаченная в платье цвета спелой сливы, казалось, с трудом сдерживала любопытство, переводя взгляд с меня на сына и обратно. Я чувствовала её изучающий взгляд, даже когда смотрела в свою тарелку.
Тонкий аромат жареной дичи и трюфелей смешивался с запахом горящего воска.
Наконец, когда подали десерт — воздушное суфле с ванильным соусом — я неторопливо промокнула губы накрахмаленной салфеткой и достала из потайного кармана платья сложенный лист бумаги, который подготовила днем, запершись в кабинете мужа, пока он отсутствовал.
— Соглашение, — сказала я, протягивая его мужу через стол. Гербовая бумага с водяными знаками шуршала в моих пальцах. — Прочти внимательно. Я постаралась учесть все детали.
Он взял документ с таким видом, будто я предлагала ему пригоршню угля голыми руками. Поднес к глазам, пробежал глазами по строчкам и изумленно посмотрел на меня.
— Это… — он запнулся. — Ты не могла составить это сама.
— Почему же? — спокойно поинтересовалась я, отпивая глоток чая.
Документ был составлен безупречно. Двадцать тысяч ливров — сумма, достаточная, чтобы обеспечить независимое существование на несколько лет. Условия перевода средств, сроки, обязательства сторон — всё было прописано четким юридическим языком, без возможности двойственного толкования.
Мадам Мелва не выдержала и протянула руку:
— Позволь взглянуть, сын мой.
Муж молча передал ей бумагу, не сводя с меня пристального взгляда.
