В зале коктейль-бара, где люди толкаются и шутят. Мать хлопотает вокруг, жалуясь на все. Забитый компанией друзей, но особенно мучает Даша — ее улыбающаяся дружба, светлая среди тьмы. Встреча с подругой-единомышленницей открывает новые пространства мысли и чувств.
Нормального, человеческого, — произнесла она сквозь стиснутые зубы, — А не просто так трахнуться по-быстрому.
— Сразу нет, — я категорично покачал головой.
— Почему? Мы с тобой никогда не пробовали общаться, как адекватные взрослые люди. Только споры ссоры…
— Ален, нет. Если бы ты сама тогда в клубе на меня не залезла, то так бы ничего бы и не было.
— Второй раз ты позвал меня сам, — надменно напомнила она.
— Второй раз я был не в себе. Злой и нервный. Мне хотелось сбросить пар. А ты просто удачно подвернулась под руку.
— Обо мне тоже через пять минут забыл? — хищно прищурилась брюнетка.
— Через полторы.
— Какой же ты гад.
— Да такой. И ты об этом прекрасно знаешь. Всегда знала. И тем нелепее выглядят твои попытки сблизиться. Я так понимаю, родительские бредни все-таки проникли в твои мозги, и ты тоже решила, что из нас бы вышла хорошая пара?
— Между прочим, они все верно говорят. Такие отношения бы сплотили наши семьи.
— О-о-ой, все. — протянул я, соскакивая со стула, — пока. Я пошел.
— Егор! — она перегородила мне дорогу и уперлась руками в грудь, — не смей сбегать.
— Я не сбегаю, а хочу просто покинуть это царство безумия, — бесцеремонно отставил ее в сторону, чтобы под ногами не путалась.
— Магницкий! Если ты сейчас свалишь, я за себя не ручаюсь.
Вот и угрозы пошли.
Я остановился, медленно выдохнул, пытаясь утихомирить взметнувшееся до небес бешенство, а потом резко шагнул к ней.
— Значит так, дорогая моя подруга, — оперся кулаками в стену по обе стороны от ее лица и склонился к ней ближе, чтобы уж наверняка услышала и поняла, — все, что у нас было — это тупая ошибка, о которой я жалею. Если ты кому-нибудь об этом ляпнешь, особенно родителям, то пеняй на себя. В порошок сотру. Ты меня знаешь. Стоять!
Она попыталась выскользнуть, но я снова зажал ее у стены.
— Скажешь им о том, что мы трахались — даже отпираться не стану.
— Она не поверит! — Рыжова снова попыталась меня оттолкнуть.
— Еще как поверит. А потом расскажу, как драл тебя на столе в своей комнате, пока они под окнами пороли коньяк и шашлыки. Мне не привыкать быть скотиной — отряхнусь и дальше пойду, а вот ты свою репутацию недотроги изрядно подмочишь. Гарантирую.
