Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
— Это, конечно, чистая формальность, но у тебя есть время до завтра подумать, кого выберешь официальным мужем, — он ухмыльнулся и подмигнул, а потом наклонился к оторопевшей и онемевшей мне, ухватил за подбородок и мягко прижался к губам в коротком, но многообещающем поцелуе. — Я же сказал, не отпустим, — чуть тише добавил он.
А… Ох. Ну да. Кажется, только что мне сделали предложение, пусть и в такой оригинальной форме. Надо бы не забыть завтра Даринке сказать и маме, что вот так внезапно я остаюсь жить в Ирландии.
— Хорошо, как скажешь.
Наверное, в полной мере осознание придет завтра, а пока был чудный вечер втроем, вкусное мясо, пиво, задушевные разговоры, и после мы плавно переместились в спальню. И мир стал еще прекраснее, расцвел яркими красками, вспыхнул множеством искр, когда я млела от жарких ласк и поцелуев, погружаясь в восторг и наслаждение.
Уже засыпая поздно ночью, уютно свернувшись в теплых объятиях братьев между ними, я все-таки услышала долгожданное признание.
— Мы тебя очень любим, рыжик.
Да-а. И я вас, кажется, тоже, но сейчас я уже практически сплю, поэтому… Признаюсь потом.
ЭПИЛОГ
К фее мы решили зайти не после регистрации, которая должна состояться аж через три месяца — как и в моей стране, в общем, — а на следующий же день, как закончили с делами. На моем пальце красовалось новенькое колечко, довольно необычное, состоящее из двух витых ободков из желтого и белого золота, последний украшен дорожкой из сапфиров. Я то и дело косилась на руку, трогая украшение, и с моих губ не сходила глупая, счастливая улыбка.
"А сейчас мы шли по тропинке, Росс и Шон по обе стороны от меня, держа за руки, и вскоре деревья расступились, открывая полянку с камнями. Конечно, местная жительница не замедлила появиться, едва мы перешагнули незримую границу.
