Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
— Ну наконец-то, — радостно отозвалась она, облетела вокруг нас и зависла передо мной, вперив испытующий взгляд чуть прищуренных жутковатых глаз. — Вернулась? Хорошо, — кивнула фея. — Дайте ваши руки, — деловито продолжила малышка, протянув нам ладошки.
Во мне проснулось любопытство, я молча сделала, как она просила, вместе с Россом и Шоном. Пальчики феи невесомо прошлись по нашим запястьям, ненадолго задержавшись на моем, на ее личике мелькнуло странное выражение, а потом малышка расплылась в ехидной улыбке.
— Благословляю этот союз властью Природы, — с кончиков ее пальцев посыпалась золотистая пыльца и осела на нашей коже, замерцала на ней. — Удача пребудет с вами, пока хоть один из рода владеет и живет на этой земле. Да будет так.
Мои глаза широко распахнулись, когда наши руки окутало сияние, от которого стало тепло и немного покалывало. Кольцо ярко сверкнуло, плечо, где была татуировка, зачесалось, а потом все разом пропало, кроме феи.
— Что-то не так? — осторожно спросила я, глядя на малышку.
Кто ее знает, все-таки в некотором роде нечисть, пусть и добрая. Временами и местами.
— Ага, еще не знаешь, да? — ехидно произнесла она, почти вплотную приблизилась ко мне и… положила мою же ладонь мне на живот. — Ну тогда скоро и сама узнаешь, вообще-то. Поздравляю, — по поляне разнесся звонкий смех, и фея сделала сальто в воздухе.
На поляне воцарилась тишина. Я не смела смотреть на братьев, медленно осознавая только что услышанное и лихорадочно занимаясь расчетами в голове.
— Кира, — осторожно позвал Шон, коснувшись моей руки, и я чуть не подпрыгнула, как ошпаренная.
