Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
— Что это, к бесам, было? — вопросил он, подступая к посланнику Владыки.
— Вот и мне интересно, — отец Бениго сузил глаза и пристально взглянул на Таргарского господина.
— Вы меня спрашиваете? — возмутился тот. — Это светопреставление по вашей части!
— Ваше сиятельство, — зашипел посланник, подступая вплотную к герцогу. — Что вы устроили?
— Я?! — воскликнул тот. — Вы на, что намекаете, отец Бениго?
В этот момент появился взволнованный отец Энлер. Он поклонился посланнику Владыки, затем герцогу Таргарскому.
"— Народ бурлит, дворец в осаде верующих, они ждут благую весть о чуде вознесения, — сказал он, глядя то на посланника Адоха, то на Найяра.
— Проклятье! — пророкотал герцог. — Бесы знает что!
— Ваше сиятельство! — в один голос воскликнули оба священника.
— Прошу прощения отцы, я весь на нервах, — отмахнулся Найяр. — Так объяснит мне кто-нибудь, что это было?
— А вы не знаете? — ядовито спросил отец Бениго.
— Да, к бесам вас, отче! Я не святоша, чтобы разбираться на вашей кухне.
— Не прекратите богохульствовать, отстоите три ночи на коленях в молитвах, — пригрозил Найяру посланник Владыки. — Идемте в склеп, — велел он, зло глядя на правящего проходимца.
Он прекрасно понимал, что никакое это не вознесение, уж больно удобно для Таргарского Дракона оно произошло. Но не мог открыто обвинить герцога, не имея доказательств.
— Откройте, — велел отец Бениго, и Найяр спешно отошел подальше. — Куда вы, ваше сиятельство?
— Знаете ли, меня не впечатляет перспектива подхватить оспу от покойницы, — ответил герцог, прикрывая нос платочком.
Прислуга некоторое время возилась, открывая, казалось, намертво закрытый гроб.
— Что за, бесы вас задери, ерунда?! Где моя жена?!! — вознегодовал его сиятельство, подходя все-таки к пустому гробу. Он обернулся к священникам. Отец Энлер молился, отец Бениго хмурил брови. Затем Найяр нашел взглядом смотрителя за склепом и рявкнул. — Ко мне, живо!
Мужчина, смертельно побледневший, приблизился на дрожащих ногах к своему господину.
