И я чувствую странное легкое трепетание в животе, потому что я не уверена, что и думать.
За последнюю неделю, прошедшую с тех пор, как племя «избегало» Бека, он все еще ошивался поблизости. Он прячется на окраинах деревни и, кажется, всегда где-то поблизости. Как будто он не знает — или ему все равно, — что его избегают. Никто с ним не разговаривает, но он продолжает заниматься своими делами, как будто в этом нет ничего особенного. По утрам он разводит костер на окраине деревни и точит там свое оружие. Он охотится и приносит свежее мясо для племени, и если никто не благодарит его за это, он, кажется, не возражает. Я не уверена, где он спит, но, похоже, он всегда где-то рядом.
Я не должна замечать, и мне должно быть все равно, но я замечаю. Я думаю, это из-за вши. Это перевернуло во мне все с ног на голову. Я беспокойна по ночам, и когда мне снятся сны, они тревожные и эротичные, и я просыпаюсь, чувствуя себя более разбитой и нуждающейся, чем когда-либо.
Позади себя я слышу шаги по присыпанной снегом брусчатке. Мое дыхание учащается, и я чувствую, как трепет в моем животе снова становится диким. Я хочу не обращать внимания на то, что он следует за мной, но я остро осознаю каждый его шаг. Я крепче сжимаю свою корзинку и прибавляю скорость. Должна ли я вернуться в деревню? Спрятаться в моей хижине на несколько часов? Нерешительность мучает меня. Я знаю, что это должно быть простое решение, но из-за вши, жужжащей у меня в груди, я, кажется, не могу этого сделать.
— Привет, — говорит Бек низким и хрипловатым голосом, подходя ко мне. — Тебе не следует находиться здесь одной.
О, я понимаю. Он пытается облегчить мне задачу невзлюбить его сегодня? Я могу это сделать. Я бросаю на него раздраженный взгляд и осторожно отхожу от него, следя за тем, чтобы мои шаги увеличивали расстояние между нами.
Однако он не отстает от меня, и если я пойду еще быстрее, то буду бежать, а это просто смешно. Я замедляю шаг, крепко держа корзину и не отрывая взгляда от земли перед собой. Я могу видеть его ноги, если подглядываю краем глаза, и древко его копья, когда оно ударяется о землю. В другой руке он держит мертвое, похожее на колючку животное, без сомнения, еще одну добычу для племенного рагу. Я бы хотела, чтобы он ушел и передал это, чтобы оставить меня в покое.
Потому что даже когда эти слова крутятся у меня в голове, я понимаю, что, возможно, лгу себе. Я боюсь Бека, но в то же время невольно ловлю себя на том, что очарована им и нашей связью.
