— Когда я впервые увидел тебя, — продолжает он, — я подумал, что ты странная, но очень храбрая. Было ясно, что ты напугана, но ты никогда не плакала и делала все возможное, чтобы сбежать. И я подумал про себя, что этот человек силен. Она не плачет и не рыдает навзрыд, как другие. Она знает, что побег сопряжен с риском, но все равно идет на это. Она храбрая. И я подумал, что если у меня должна быть пара, то она должна быть такой же сильной, как ты. Вместо этого мой кхай подарил мне тебя. — У него перехватывает горло, как будто он взволнован, и в моем собственном горле образуется сочувственный комок. — Итак, несмотря на то, что это займет время, я хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть столько времени, сколько тебе нужно. Я здесь ради тебя, и я клянусь тебе, что никогда не прикоснусь к тебе в гневе или с угрозой. Я никогда не буду принуждать тебя. Когда мы будем вместе, это будет потому, что ты тоже хочешь меня.
Еще несколько слов. Сладкие слова, но все равно такие же пустые и холодные, как воздух вокруг меня.
Пока мы идем, между нами повисает долгая пауза, а затем Бек хмыкает.
— Я бы хотел, чтобы ты, по крайней мере, признала, что услышала меня.
Я кидаю на него быстрый взгляд.
Через мгновение после того, как я это делаю, я сожалею об этом. Я импульсивна, несмотря на свой страх, и я беспокоюсь, что из-за этого мне снова будет больно. Ты когда-нибудь научишься, Элли? Боже. Я держу плечи напряженными, мысленно съеживаясь, ожидая, что он ударит меня.
Но я слышу только мягкий смех.
— Я приму этот ответ, Эл-ли. Спасибо.
И я улыбаюсь про себя под облаком грязных волос.
После этого у Бека, кажется, закончились слова. Мы добираемся до мест гнездования грязноклювых, похожих на пчелиные соты утесов, которые от стены до стены усеяны навозными гнездами, как ласточки на Земле. Я ожидаю, что он уйдет теперь, когда сказал все, что хотел, но он отстегивает свое оружие от пояса и кладет копье и добычу на землю, а затем продолжает помогать мне наполнять мою корзину пустыми гнездами. Их достаточно легко собрать, но в некотором роде приятно побыть в тихой компании, даже если мой кхай все время гудит и поет у меня в груди.
Когда моя корзина наполняется, я пытаюсь поднять ее, но Бек издает горлом угрюмый звук, который заставляет меня в страхе отпрянуть назад. Он вздыхает и берет корзину подмышку с такой легкостью, словно она полна перьев.
— Я бы никогда не причинил тебе вреда, — рычит он.
Еще несколько слов. Просто еще несколько слов.
