Я думаю о том, как он прижал меня к себе на охоте на са-кoхчка. Мне следовало бы разозлиться из-за того, что он сжал мою челюсть, и из-за синяка, который он оставил на моей руке, но все, о чем я могу думать, это о том, как он зарылся подбородком в мои грязные волосы и шептал мне, чтобы успокоить. Выражение гордости и радости на его лице, когда мы нашли отклик, как будто он был рад-радешенек быть парой грязной немой девчонки.
Иногда мне кажется, что он видит меня под всей этой грязью. Что я не могу от него скрыться. Эта идея одновременно пугающая и захватывающая.
— Я бы хотел, чтобы ты поговорила со мной. — Он продолжает идти рядом со мной, не отставая от меня ни на шаг. Если я замедляю свои шаги, он тоже замедляется. — Не потому, что я чувствую, что ты должна мне что-то объяснить, — продолжает он. — Я просто хочу знать, что с тобой все хорошо. Что у тебя все в порядке. Что другие относятся к тебе по-доброму. — Он замолкает. — И… Я признаю, что хочу услышать твой голос.
Мою кожу покалывает от осознания его слов, странная форма удовольствия. Но я не разговариваю. Я пока не знаю, смогу ли я это сделать.
— Я знаю, что тебе недостаточно комфортно разговаривать со мной. Что ты беспокоишься о том, что означает наш резонанс. Но я терпеливый охотник. Я могу дождаться, когда ты сама придешь ко мне. От резонанса у меня может заболеть член, но я не буду обращать на это внимания. Я хочу, чтобы ты хотела меня так же сильно, как я хочу тебя.
Что ж, этого никогда не случится. Я слегка фыркаю, мое единственное признание в том, что я слышу его слова.
— Ты можешь думать, что тебе нравится, — говорит Бек, и в его голосе слышится веселье, которое придает ему насыщенный оттенок. Мне это нравится. — Но я знаю, что ты все еще испытываешь страх. Я знаю, что ты плохо спишь по ночам. Я знаю, что ты мало ешь. Но ты моя пара, даже если мы еще не прикоснулись друг к другу, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой. Если тебе не понравится еда, я принесу тебе что-нибудь новое. Если тебе будет холодно ночью, я принесу тебе меха. Если тебе одиноко или грустно, я хочу утешить тебя.
Приятные слова. Но я никогда не верю словам. Их слишком легко произносить, и они ничего не значат.
— Ты снишься мне по ночам, — бормочет он, и по моей коже снова пробегают мурашки. Мне тоже снился он, и вспышки моих грез, которые проносятся в моих мыслях, заставляют мою вошь мурлыкать еще громче. И я слышу его мурлыканье.
