Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
– Ты думаешь, это заставило меня уехать от тебя, Гарри?
Он замер от ее нежности, губы разомкнулись в безмолвном вопросе, на лице появилось беспомощное выражение. Поппи поймала тот миг, когда муж отбросил всякую надежду понять происходящее.
Со стоном он обнял ее и поцеловал.
Поппи готова была растаять от удовольствия, ощущая жар его рта, чувствуя, как их языки страстно переплетаются. Она пылко ответила на поцелуй Гарри, отбросив все запреты, позволяя ему делать все, что заблагорассудится. Поппи оказалась в кольце его рук.
Стоя на цыпочках, Поппи подчинилась его призыву, поддавшись вперед и почувствовав Гарри всем своим телом: сдавленной грудью, бедрами. Он был дико возбужден, его восставшая плоть прижалась к ней и бесстыдно пульсировала так, что любое, даже слабое, движение доставляло огромное наслаждение.
Его губы гуляли по ее шее, заставляя откинуться назад, пока лиф платья не натянулся на грудях. Гарри зарылся носом в ложбинку между ними, нежно лаская языком кожу.
Поппи попыталась что-то сказать, возможно, предложить перебраться в спальню, но лишь застонала. Ее колени подогнулись. Гарри дернул корсаж, обнаружив целый ряд потайных крючков.
"Гарри потянулся к ней, повернул к себе спиной и перебросил вперед блестящие локоны. Его губы прижались к ее шее, целуя, покусывая, дразня языком, в то время как руки скользили по груди и животу. Одной ладонью он обхватил ее грудь, нежно пощипывая отвердевшие соски, другая рука пробралась между ее бедер.
Поппи немного подалась вверх, едва дыша от ожидания, когда его рука, наконец, доберется до цели.
– Гарри, – задыхаясь, проговорила Поппи, – я сейчас упаду.
