Автор
В дверях, притаившись, слушаю ключи на входе — судьбоносное событие, влияющее на мою карьеру. Дядя Егор внезапно замолкает после долгих размышлений: ожидается нечто грандиозное. Моя неприкрытая любопытность мчится за этими новостями, будто я — главный актер в спектакле, где все решается одним звонком....
— Зачем ты тащишь девчонку на такое сомнительное развлечение, как утрясание всякой зерни в ГБРовцами? А у меня к Эльвире Давидовне есть деловое предложение.
— Да ладно? — выпучиваю глаза. Это какое такое деловое предложение?
— Эля, — нетерпеливо повторяет Игорь, но зря он это. Терпеть не могу, когда меня подталкивают к чему-то.
— Эля поедет домой. Раз ботанический сад накрылся, пойду займусь чем-нибудь полезным. Например, подготовкой к свадьбе!
Перекашивает обоих. Если Раевскому просто кисло, то для Игоря, видимо, мой статус невесты становится сюрпризом.
— Это за этого ботаника, что ли, замуж выходишь?
Его мобильник опять начинает разрываться.
— Ладно, потом поговорим! — обрывает он, мою не начавшуюся речь в защиту Марка, и отвечает на вызов: — Да еду уже! Ждите!
Он садится в машину, одаривая меня на прощанье странным взглядом, который оставляет у меня смутное ощущение, что с Лисянским еще будут проблемы, а я даже не успеваю выудить свой телефон, чтобы вызвать такси, потому что меня за шкирку хватает рука Раевского.
— А вот я с тобой поговорю не потом, а прямо сейчас!
Глава 30. Карусэл — кто успел, тот и сел
— Нам не о чем разговаривать, — разъяренной кошкой шиплю я, пытаясь вывернуться из цепкой хватки. Но Раевский неуклонно тащит меня к своей машине.
Открыв переднюю дверь, он запихивает сопротивляющуюся меня.
— Эля! — повышает голос Олег. — Или мне как возле ресторана тебя убеждать?"
"Припомнив, что тогда Раевский распускал не только руки, но и губы, фыркаю и все-таки сажусь в тачку.
Скотский Олег заводит машину и выезжает на дорогу. Не проронив ни слова.
Не поворачиваясь к Раевскому, разрываю грозовое молчание:
— И что за деловое предложение у вас, господин Раевский?
Делаю вид, что увлеченно разглядываю унылые виды за окном. Не дождавшись ответа, все-таки поворачиваюсь к нему и вижу, что суровость на лице засранца сменилась растерянностью.
— Олег Батькович, ты зачем меня спер? — подозрительно интересуюсь я.
— Кириллович, — бурчит Раевский.
— Хорошо, — набираясь терпения, повторяю я: — Олег Кириллович, ты зачем меня с улицы скоммуниздил?
— Да не знаю я! — рявкает он в ответ, ударяя по рулю обеими руками, и его рыку вторит разбуженный клаксон.
Я от неожиданности даже подпрыгиваю на месте.
— Ну чего это… Чего это ты тут буянишь, Олег Кириллович, — пытаюсь угомонить я разошедшегося Раевского.
