Автор
Она ошиблась один раз, и он выбросил её из дома, не дав объяснений. Теперь она одна, беременна от майора, который больше её не слышит. Но правда имеет свойство всплывать, а любовь — возвращаться. Смогут ли они преодолеть боль предательства и вновь найти друг друга?
Мне сейчас рассмеяться хочется, потому что она такая… привлекательная. Но в то же время – уж слишком больно бьет словами, хоть я понимаю, что она абсолютно права.
– Алиса! – рывком встаю с места, обхожу стол. Схватив ее за локоть, притягиваю к себе, впечатываю в свою грудь. Наигрались! Достаточно! – Где научилась так кусаться, а?
Глаза ее блестят. Дышит часто и трясется. Сглатывает, кусает нижнюю губу, а у меня крыша съезжает окончательно. Она молчит и просто смотрит в глаза. Не моргает даже."
"Нужно держать себя в руках. Нужно держаться от нее как можно дальше, но хрен мне! Не получается, черт подери! Чуть наклоняюсь, тянусь к ее губам, целую. Но не успеваю углубить поцелуй, как она отстраняется:
– Не надо, – мотает головой. – Не хочу.
– Чего не хочешь, Алиса? – хриплю ей прямо в губы. – Хочешь же…
Звонит ее телефон. Лисичка резко отстраняется и идет за мобильником. Но я раньше замечаю его на столе и забираю. Если звонок от Веры, то она подождет. У нас есть дела поважнее. Но я просто охреневаю от увиденного: «Дима И.». Какого, млять, черта?
– Я не понял… Это кто такой? Ты из-за него мне зубы показывать начала, что ли?!
Глава 18
Алиса
Эти глаза… Они горят яростью. Медовый цвет потемнел, превратился почти в черный.
Майор сжимает мой телефон так, что он вот-вот треснет в его руке.
– Я не понял. Это кто такой? Ты из-за него мне зубы показывать начала, что ли?
– Отдай, Тимофей, – делаю шаг к нему, но он даже не реагирует. – Чушь несешь.
До того, как Тима привел меня в этот дом, до того, как я стала зависимой от этого мужчины, которого считала самым нежным, ласковым и заботливым, для меня были привычны наезды неадекватных мужиков – дружков моего брата. Но сейчас это было обидно, тем более со стороны любимого человека. Словами не передать как обидно.
– Чушь? – вопросительно выгибает бровь. – Тебе около месяца почти никто не звонил. У тебя нет подруг. Нет друзей. А тут… Пару недель без меня, и завела себе «Диму»? А потом говоришь, что я чушь несу?! Какого хрена, Алиса?!
Я начинаю дрожать от злости. Тимофей даже не соизволил спросить меня о той ситуации, из-за которой мы стали так далеки друг от друга. Из-за которой мы стали чужими людьми. Приходит домой, принимает душ и закрывается в своей комнате. Или же в гостиной спит со своим компьютером. Он даже не стал протестовать и вообще что-либо говорить, заметив, как я взяла некоторые свои шмотки в нашей спальне и молча ушла в комнату Маши.
