Автор
В тени секретных операций и драматических событий скрываются два шага вперед - первый к встрече с загадочным майором и второе к предательству. Оставь его доверчивый номер, и ты отвернешься от искушения, которое может разрушить все, что устоит.
Столько дней! Столько, черт побери, дней ему было плевать на меня! Я сидела одна и глотала слезы. Голодная, между прочим! Потому что не могла в одиночестве есть то, что купил он! Это стремно! Теперь это невыносимо!
– Сбавь тон, Тимофей. И не ори на меня. Я не обязана отчитываться перед тобой! – говорю, сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в ладони до невыносимой боли.
– Не обязана – что? Что ты сказала, Алиса?!
– Я. Не. Обязана. Отчитываться! – повторяю по слогам. Я вся дрожу, трясусь от страха, потому что крыша майора съезжает прямо на глазах. – Перестань грубить и отдай телефон.
Он смеется. Хохочет, запрокинув голову. Я понимаю, что руку в пасть дикого зверя засовываю, но, черт бы его побрал! Пусть орет и пусть ревнует! Потому что нужно учиться разговаривать, спрашивать нормально. По-человечески! А не бросаться обвинениями, не выслушав ни слова.
– Телефон? Этот? – он кивает на мой мобильник. – Хрен ты его получишь!
Просто швыряет мой телефон в стену, и он разбивается вдребезги. Я же чувствую, как глаза наполняются слезами. Да, я специально спровоцировала его, но это чересчур!
– Ты ненормальный. Сумасшедший. Псих, – дышу часто и отвожу взгляд от Тимофея.
Я его видеть не хочу. Слушать тоже. Делаю шаг прочь, обхожу майора. Но он, схватив меня за локоть, тянет на себя.
– Кто он? Новенький? – цедит сквозь стиснутые зубы. – Отвечай! Не видишь, как крышу снесла?
– Ты слышишь только себя. Видишь то, что хочешь видеть, Тимофей! Тебе плевать на меня, на мои слова и на мои чувства! На фиг мне отчитываться, если ты нормально ничего спрашивать не умеешь?! – вытираю слезы тыльной стороной ладони. – И я не раздвигаю ноги перед каждым встречным, – шепчу дрожащим от обиды голосом.
Смотрю в глаза этого мужчины и пытаюсь понять, что я к нему испытываю. Да ничего! Только обиду! И ненависть!
– Да? Вот только «Диму» ты себе уж больно быстро нашла! – игнорируя мои слова, он отвечает только на последнее предложение.
– Лучше бы нашла! – вскрикиваю, отталкивая его от себя. – Лучше бы нашла! Лучше бы я не знала тебя! Лучше бы меня изна… тот кретин, чем вот так вот быть с тобой! Носить тут, – касаюсь рукой живота и следующее произношу охрипшим голосом, – нашего с тобой малыша!
Обиженная до невозможности, я просто убегаю в комнату Маши, закрываю за собой дверь на замок и, прислоняясь спиной к стене, сползаю по ней вниз, чувствуя невыносимую боль в сердце.
* * *Тимофей
Алиса вбегает в свою комнату и захлопывает дверь.
