С его губ не слетело ни слова, но я могла сказать, что с ним что-то не так. Я чувствовала это по тому, как участилось, углубилось его дыхание. И то, как его руки застыли у меня на плечах.
— Я часто удивляюсь, как мне удалось закончить учёбу, но я это сделала. В какой-то момент после разрыва я проснулась. Пришла на экзамены и сдала. Затем я каким-то образом подала заявку на международную магистерскую программу и уехала в США.
Ладони Аарона снова сжались. Очень нежно, но я почувствовала, как они скользнули по моим плечам. Ничего такого, как раньше, но, по крайней мере, он снова прикасался ко мне. И я нуждалась в этом больше, чем хотела бы признать.
— Я не убегала от него, понимаешь? Все думали наоборот, но это было не так. Даниель ранил мое сердце, но я не убегала от этого. Тут дело в другом. Все смотрели на меня по-разному. Как будто я изменилась или что-то изменилось в том, как они меня видели. Как будто я была сломанной вещью. Брошена Даниелем, преследуемая, высмеиваемая. Все шептали: О, бедняжка. Как она собирается оправиться от этого? Они обращались со мной как с испорченным товаром. Они все еще это делают. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой одна, они смотрят на меня с жалостью. Каждый раз, когда я говорю, что все еще одна, они кивают и грустно улыбаются, — покачав головой, я выпустила весь воздух из легких. — Я ненавижу это, Аарон, — я слышала, как эмоции в моем голосе заглушали мои слова, потому что я действительно ненавидела это. — Вот почему я так редко приезжала сюда.
Но тогда я также ненавидела то, как сильно я боялась, что часть этого, возможно, была правдой. Почему иначе я не смогла никому доверить свое сердце?
— Все, что произошло, причинило мне боль, оставило шрам, но это не сломало меня, — я проглотила комок в горле, желая верить своим собственным словам. — Это не так."
"Звук, глубокий, хриплый и болезненный, раздался позади меня. Прежде чем я поняла, что происходит, руки Аарона обняли меня за плечи, и я оказалась в его объятиях. Прижатая к его груди. Теплый, твердый, безопасный и… гораздо менее одинокий. Намного более полноценный, чем я была несколько секунд назад.
Аарон уткнулся головой мне в шею сзади, и я почувствовала желание утешить его. Так я и сделала.
— Я не сломлена, Аарон, — сказала я ему шепотом, хотя, возможно, это было для моего собственного успокоения. — Я не могу быть сломленной.
— Ты не такая, — сказал он на моей коже. Крепче обнимая меня. Приближая меня ближе. — И я знаю, что даже если бы что-то сломало тебя — потому что такова жизнь, и никто не является непобедимым, — ты все равно собрала бы кусочки вместе и осталась бы самым ярким светом, что я когда-либо видел.