Мои руки обхватили эту пару рук, обхвативших меня за плечи, которые притянули меня к его груди, как будто он боялся, что я превращусь в дым, если он этого не сделает. И я так же отчаянно вцепилась в него. Как будто от этого зависел мой следующий вдох.
Мы оставались такими долгое время. И медленно, очень медленно наши тела расслабились друг в друге. Они слились воедино. Я сосредоточилась на дыхании Аарона, на серьезности момента, на его сердцебиении у меня за спиной, на его силе. На всех тех вещах, которые он продолжал давать мне так свободно, как будто они были ничем. Как будто он должен был их отдать, а я имела право забрать их у него.
Никто из нас ничего не сказал, пока тянулось время, наши объятия постепенно ослабевали, когда мы проиграли битву за сон.
Мои веки в конце концов затрепетали, закрываясь, но прямо перед тем, как темнота поглотила меня, мне показалось, что я услышала, как Аарон прошептал: — Ты ощущаешься полноценной в моих объятиях. Рядом с тобой я чувствую себя дома.
Глава 22
Какой же идиоткой я была.
Большой, тупой, глупой идиоткой.
Ранее в то утро, когда мой будильник зазвонил вскоре после рассвета, и я тихо выскользнула из теплых объятий Аарона — но не охваченная паникой – я сразу же пожалела, что согласилась встретиться со своей сестрой за несколько часов до свадьбы. Итак, как только я все собрала и была готова идти, прямо перед тем, как выскользнуть за дверь, не разбудив его — хотя к тому времени я уже узнала, что он спал как убитый, — я очень тихо наклонилась и нежно поцеловала его в подбородок. Потому что я не хотела уходить, не совсем, и я была слабой, слабой женщиной, когда дело касалось его.
На всякий случай я оставила Аарону записку, в которой сообщила, что увижу его через несколько часов, потому что буду готовиться с Изабель. Чаро отвезет его на место свадьбы.
Будь сильным и не сдавайся, записала я.
Затем я подписала ее: С любовью, Лина.
От моего выбора слов у меня екнуло сердце, но я пообещала себе, что это не имеет большого значения, и оставила все как есть.
Не более чем через час после того, как я вышла из квартиры, я начала скучать по нему — как следует задумавшись, вздыхая и задаваясь вопросом, что он делает, — поэтому я написала ему.
Лина: Ты получил мою записку?
На что он ответил не более чем через пару минут.
Аарон: Да, я прячусь в ванной. Чаро пыталась сфоткать меня на свой телефон. Мартинс – безжалостные создания.
Это заставило меня фыркнуть так сильно, что визажист в итоге провел тенями по всему моему лбу. Она пыталась вести себя спокойно, но я видела, что она разозлилась.
Но ничто из этого не было причиной, по которой я была почти уверена, что я большая, тупая, глупая идиотка.