Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Оболенский взял жену за руку, та спросонья пролепетала:
— Ну что, Петя?
— Ничего!
Женщина открыла глаза и, увидев человека в боевой форме с оружием бесшумного боя в руках, вскрикнула. Генерал тут же перевернул ее на живот, защелкнул на запястьях рук наручники. Та взвизгнула:
— Ты что делаешь?
— Молчи, дура! Если жить хочешь.
Супруга замолчала. Оболенский привязал ее ноги к кровати, заклеил рот. Поднялся, глядя на Москвитина:
— Что еще, майор?
— А теперь в кабинет!
— Мне надо одеться!
Андрей согласился:
— Разумно.
Сам подошел к платяному шкафу, достал из него парадный костюм генерала безопасности, проверил карманы, бросил на голое, скованное тело женщины. Следом полетела белая рубашка, черный фирменный галстук, носки, полуботинки, хранившиеся в обувной коробке.
— Одевайся!
— В форму?"
"— А что? Или тебе уже в падлу носить форму российского генерала? Хотя, да, китель не надевай, не позорь погоны.
Оболенский облачился в форму без кителя.
Андрей указал стволом на жену:
— Скажи своей красавице, чтобы лежала тихо. Попытается развязаться и сбежать, умрет!
Генерал ответил:
— Она и так слышала, что ты сказал!
— Это правда, крошка?
Женщина кивнула головой.
— Хорошо! И не бойся. Лично тебе ничего не грозит. Полежишь несколько часов, потом уедешь, целой и невредимой!
Москвитин повернулся к генералу:
— Ну, а мы с тобой, господин Оболенский, пройдем в твой служебный кабинет! Нам поговорить есть о чем и кое-какие новости узнать, да и пригласить пару человечков не помешает! Спальню все же закрой.
Оболенский под надзором Москвитина вышел из спальни, закрыв ее на ключ. Проследовал в кабинет.
Сел в свое рабочее кресло, положив по требованию Москвитина руки на стол.
Андрей присел рядом, держа пистолет в руке. Посмотрел на время: 7.30. Взглянул на Оболенского:
— Ну, давай, оборотень, рассказывай о делах своих.
Генерал изобразил удивление:
— Каких делах? Что за оборотень? Ты что говоришь, майор? О последствиях не думаешь?
Андрей спокойно ответил:
— Обо всем я уже подумал. Хорошо подумал! Благо ты мне на это времени предоставил много.
