Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Теперь слушай меня, Борис Борисович, найди-ка по связи Большакова и с ним срочно ко мне на дачу.
В голосе генерала ВВС прозвучало недоумение, смешанное с признаками некоторой тревоги:
— А что, собственно, произошло, Петр Константинович?
Оболенский повысил голос:
— А собственно, ничего особенного не произошло, просто несколько изменилась общая обстановка, что не грозит общему делу, но требует внесения коррективов касаемо финансовой стороны сделки. Подробнее узнаете здесь. Все, это не телефонный разговор. Ищи Николая Васильевича и скорым ходом ко мне.
— Я вас понял, Петр Константинович!
— При подъезде предупредите меня, чтобы моя охрана пропустила вас! Отбой!
Генерал отключил мобильник, бросив его на стол и спросив:
— Что дальше?
— А дальше, господин Оболенский, я удивлен, почему тебе, руководителю Службы, еще не сообщили об одной автокатастрофе, произошедшей еще вчера вечером.
Майор продолжал удивлять генерала. Тот спросил:
— О какой еще автокатастрофе ты ведешь речь, майор?
— Об обычной, хотя нет, тяжелой, все же погибли четыре человека."
"— Но почему я должен знать о происшествии на дороге?
— Так в этой катастрофе погиб твой преданнейший пес, Григорян, заодно со своими отморозками, что пасли в свое время квартиру Ковалевой, и прапорщиком Верой Фединой, которую ты использовал для того, чтобы выманить бывшего супруга Анастасии из гостиницы и далее использовать в уничтожении семьи.
Взгляд Оболенского стал еще мрачнее, вместе с тем в нем вновь возродился страх. Он проговорил:
— Так ты и их убрал?
— Да! Сначала Лопыря, потом только что названных, штатных и нештатных сотрудников нашей насквозь прогнившей спецслужбы. Так что, сам понимаешь, я настроен серьезно! И лучше выполнять все мои требования, дабы я мог сдержать данное тебе слово! Но прервем разговор, мне надо кое-кому позвонить.
Генерал кивнул на трубку спутникового аппарата.
Москвитин вызвал Карцева:
— Первый! Я — Москит! Если слышишь, ответь!
— Слышу тебя, Москит!
— Как наши дела?
— Нормально, плато блокировано! На нем пока десятка три боевиков, готовят площадку под груз, остальных не видать.
— Ты, Игорь, поаккуратней там! Отряды Джуры все снялись с баз, направились к Черной горе и должны находиться где-то рядом.
— Я это знаю.
