Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Да и человека своего подставил весьма кстати! Но не хочешь ты говорить, это сделаю я! Все равно до обеда нам, по большому счету, только и предстоит, что вести диалог, получая кое-какие сообщения! Итак! Начнем с того, что ты одним июньским вечером в кафе «Каприз» встретился с полевым командиром бандитской террористической группировки Адама Дахашева — Джуры, Ахмедом Астаминовым — Батыром! Да, генерал, не возражай, именно с Батыром, а не с его братом-близнецом Хасаном, хотя между ними, как выяснилось, при показной и хорошо разыгрываемой вражде, особой разницы не было.
Глава 6
Рассказывая Оболенскому о его же предательстве, Андрей внимательно следил за временем. В девять часов он, прервав речь, указал генералу на телефон:
— Звони в охранное агентство и предупреди его босса о том, что оставляешь действующую охрану до вечера, естественно, с двойной оплатой дополнительных услуг!
Руководитель спецслужбы, хмуро взглянув на Москвитина, снял трубку городского телефона.
В десять часов, уже закончив свое повествование, Москвитин спросил:
— Тебе должны сообщить о вылете борта с оружием?
Генерал проигнорировал вопрос.
Но тут же раздался сигнал на его сотовом телефоне. Андрей положил руку на аппарат:
— Так! Если это Остапов, выслушаешь его и прикажешь, захватив с собой чиновника из Росвооружения или еще откуда, что поставлял вам столь дефицитный товар, прибыть сюда, на дачу.
— Что иначе?
— Иначе ты умрешь! У нас мало времени. Скажу и обещаю тебе одно, пока жив я, ни тебе, ни твоим приятелям ничего не грозит. Слово Москвитина. Отвечай.
Генерал знал, что майор держит слово при любых обстоятельствах, поэтому поверил ему сразу.
Он поднес телефон к щеке:
— Слушаю, Оболенский!
Москвитин мог слышать разговор, так как была настроена громкость «трубы».
— Петр Константинович! А я уж подумал, не случилось ли что?
На что генерал пробурчал:
— Мне, по-твоему, в туалет выйти нельзя?
— Конечно, можно, извините. Докладываю, товар пошел к заказчику!
— Хорошо! Во сколько точно самолет оторвался от бетонки?
— По графику, только что, ровно в 10.00!
— Отлично.
