Автор
В туалете дверь резко открывается, и на пороге появляется бешеный взгляд — это выстрел из памяти несет с собой гнев и тревогу. Тело словно обливается кипятком, каждый клеточей оно воспринимает напряжение момента, а затем — жар, судорожный вдох, от которого хочется закричать от боли... Чем завершится эта тихая пристрелка?...
Судя по всему, он спал, когда Помпей позвонил ему.
— Начнем переговоры, — Голод посмотрел на Чуму. — Подойди.
Чума сбросил на крышу машины свою кожанку и тоже вышел вперед.
Существовало одно нерушимое правило, когда-то давно принятое Помпеем и Вавилоном — если шли переговоры, на первом этапе их вели именно Голод и Чума.
У Смерти и Войны была другая роль.
Смерть жнец Помпея, а Война жнец Вавилона.
— Прежде всего, я должен знать собирается ли Помпей судить Нуба по закону о предательстве, — сказал Чума.
Меня передернуло.
Естественно, перебежки из одной стаи в другую не приветствовались и когда-то мне говорили, что Помпей и Вавилон создали закон — таких не принимать.
То есть, если кто-то из стаи Помпея пожелал бы перейти к Вавилону, тот обязан был отказать, после чего предателя ловили и люди Помпея уже наказывали его.
Точно так же было бы и в случае, если бы предатель появился бы в стае Вавилона. Помпей бы его не принял.
Но я не знала действительно ли существовал такой закон.
В конце концов, на моей памяти еще никто даже не думал перейти из одной стаи в другую, ведь стая это куда больше чем семья. Это часть твоей души. Братья.
Я первая, кто попытался вот так перейти. И, судя по всему, за это поплачусь.
Во мне не было страха. Интуитивно я и так понимала, что находилась на грани, после которой начнется ад, но все равно в этот момент я бросила быстрый взгляд на Вавилона. Все это время он стоял молча и нечитаемым взглядом смотрел впереди себя.
— Да, — ответил Голод. — Нуб долгие годы был одним из нас и решение Помпея таково — его не отпускать. Поэтому, Нуб по-прежнему является собственностью нашего лидера и его право, что делать с Нубом за предательство.
Голод впервые посмотрел на меня и от этого мне стало не по себе. Голод часто подстебывал меня и этим доводил до жуткой злости, но даже не смотря на это у нас были нормальные отношения, ведь мы годами являлись частью одной стаи. Он был не так близок мне, как Помпей, но все равно считался братом, как и остальные члены стаи.
Но теперь я являлась предателем и то, что виднелось во взгляде Голода, сжимало мою душу.
Смерть был таким же, как и всегда. Внешне я разницы в нем не видела, но и для него с этого дня я стала предателем.
Чума на слова Голода еле заметно кивнул и сказал:
— Несмотря на закон, наш лидер не собирается отдавать Нуба. Но взамен он предлагает восточный район Карнка. С этого дня он отойдет Помпею.
Я чуть не поперхнулась воздухом.
