В зале памяти проклятых, где каждый день повторяется безвыходной тюрьмой, она искала то, что остается после жизни: размышления о судьбе и воспоминания каждую минуту двадцать четыре часа. 1312 дней в подвале превратили ее жизнь в леденящий душ рассказ об ужасном преступлении, который потряс мир....
Вид рождающегося человека меня не пугал. Я, как опытная акушерка, быстро разделалась с пуповиной и, обтерев новорожденного, запеленала его в тряпицу. Мальчик родился слабым и мелким, не больше двух килограммов в весе.
По сравнению со своим старшим братом Владиком он казался тихим и неактивным, но личиком походил на него, словно близнец. С молоком у Лены снова были проблемы, хотя малыш не особо требовал еду – он все больше спал в чемоданчике, оставшемся от первого ребенка…
Я достала из-под кровати пеленки и самодельные распашонки нашего первого младенца и привела их в порядок.
Когда Мохов узнал, что у него родился второй сын, он воспринял это как должное:
– Вот десять детей родите и домой вас отпущу, – «обнадёжил» он нас и, получив свое, удалился.
Похоже, ему начинал нравиться процесс деторождения.
Ждать появления еще восьмерых детей нам совсем не хотелось, тем более я не могла помочь подруге в этом нелегком труде. От постоянного стресса и плохого качества жизни у меня никак не начинались женские дни.
– У тебя фигура, как у пацана, – сокрушался он. – Только члена не хватает, а так – вылитый, да еще и родить не можешь.
Конечно, нам всем было ясно, что Лена не сможет воспроизвести на свет названное им количество младенцев.
"Второй сын Лены прожил с нами целых четыре месяца. Подруга понимала, что Олежек слишком слабенький, что в нем едва теплится жизнь, но она никак не могла заставить себя расстаться с ним. Мохов не требовал отдать ребенка ему. Скорее всего, он выжидал, когда Лена сама решится на это, ведь она не захочет, чтобы малыш рос стенах этого подвала или еще хуже – погиб от истощения. Именно так все и произошло.
Вместе с этим решением у нас созрел и очередной наивный план освобождения. Мы написали маленькую записочку с нашими именами, вложили ее в распашонку и крепко запеленали мальчика.
