Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
Нет, даже не опасность, а четкое понимание, что его обязательно, непременно разоблачат, причем с минуты на минуту. Но его, насколько мне известно, даже не подозревали.
— Комиссия никого из преподов не подозревала, — сказал пижон с неудовольствием.
А я задумалась… Дорс прав — чувства вины недостаточно. Следовательно, велика вероятность, что комиссия не поверит. Но ведь Глун не мог не сознавать этой элементарнейшей вещи. Значит, произошло реальное самоубийство? Или…
Краем глаза я уловила движение и резко развернулась.
— Только что пришел курьер из городского банка, куда комиссия запрос посылала. Они вскрыли ячейку Фиртона, и, кроме прочего, нашли в ней целую стопку долговых расписок. На очень крупную сумму.
— Расписки Сарина? — помедлив, спросил Дорс.
Зяба кивнул, а через мгновение снова исчез в явном намерении продолжить слежку. А мы дружно застыли, ошарашенные новостями.
Вот вам и мотив. Причем липовые эти расписки или настоящие — неважно. Важно то, что дело сошлось, и вряд ли кто из членов комиссии усомнится. Разве что мать Каста. Но что такое один голос против всех?
— И что будем делать? — подводя итоги своих размышлений, спросила я.
— А что тут сделаешь? — отозвался Дорс. Голос водника прозвучал предельно хмуро.
Каст тоже высказаться хотел, но не успел — раздался решительный стук в дверь.
Вообще, народ, в большинстве своем, был на занятиях, так что гостей у нас не ожидалось.
И вот зря он туда пошел, ой зря!
У гостя нашего с терпением были явные нелады! Он не дождался, когда откроют, — открыл сам, и едва ли не ногой. В итоге блондин чуть не получил этой самой дверью по носу. Ну а на пороге королевских апартаментов возникла она — девушка с огненными волосами и пылающим ненавистью взглядом.
— Ты! — прошипела Лерра, впиваясь взглядом в рыжего.
Пижона откровенно перекосило. А король «синих» все-таки не выдержал, съязвил:
— Ой, прыщ, за тобой нянечка пришла."
"Вот теперь вся ненависть Лерры к Дорсу устремилась, и Каст в долгу не остался — зарычал! Грозно так, со вкусом. Мне же пришлось закусить губу, чтобы не ляпнуть ненароком лишнего. И не засмеяться!
— Откуда у тебя доступ в нашу общагу? — спросил Дорс у Лерры.
— Откуда надо! — рявкнула та и снова на рыжего уставилась.
