Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Вместо этого он смотрел в сторону реки и ухмылялся от уха до уха.
– Нолан, – повторил он. – Мама в опасности. Вадим… послал солдат… Дядя Малкольм, Ариана, Уинтер, Шарлотта, Джем, они все…
– Джем здесь, – сказал Нолан. – Смотри.
Саймон прищурился, но ничего не увидел. Расплывчатое зрение опоссума не позволяло разглядеть, что творится в воде. Превращаться в человека не хотелось, но он всё же вернул себе прежний облик и с трудом присел. Всё тело дрожало от напряжения, но у него получилось кое-как побороть слабость.
– Где? – спросил он, вглядываясь в сверкающую реку, и тут же заметил плавник, высовывающийся из воды – тот же самый, что плыл за лодкой.
А рядом с ним Саймон увидел каймана.
Джем, который привык к океану, а не к пресноводной воде, один на один дрался с аллигатором, который затащил Саймона на лодку. Саймон застыл – от шока слова застряли в горле, а сил, чтобы броситься на помощь, не хватало.
Нолан восторженно хохотнул.
– Ты посмотри! – сказал он с восхищением. – Я знал, что Джем сильный, но чтобы настолько?
И действительно, несмотря на разницу в размерах, Джем со стаей пираний ничуть не уступали по силам огромному кайману.
– О, Саймон! – крикнул Джем, на секунду обернувшись к нему и помахав плавником. – Ты как?
– Ещё не соображает, – ответил за него Нолан.
– Отлично, – сказал Джем и снова нырнул под воду, чтобы не дать кайману уйти.
Тем временем к берегу подплыла перевёрнутая лодка, которую толкала огромная выдра. Заметив Нолана с Саймоном, она повернулась к ним, на секунду остановившись.
– Что нам делать с Вадимом и крокодилом? – спросила выдра с мексиканским акцентом. Точно, Наследники из Северной Америки – разумеется, это они выследили Саймона и Вадима. Дыхание тут же перехватило от страха – он вспомнил дым и град отравленных стрел, обрушившийся на амазонских Наследников, и если бы у него было больше сил, чем у новорождённого птенца, он бы обернулся соколом в ту же секунду.
– Он чёрный кайман, а не крокодил, – сказал Нолан. – Вы их до сих пор не поймали? Они же небось полудохлые.
– Крокодил – а, нет – чёрный кайман, извините, – укусил Жан-Люка за ногу, – сказала выдра. – Остальные его окружили, но не хотят приближаться.
Нолан вздохнул.
