Марат не может забыть её, хотя отпустил. Тёмная ярость и бешеная ревность овладевают им, заставляя нарушить собственное слово. Вторая книга дилогии о страсти, которая сильнее любых обещаний, и о том, на что способен мужчина, когда теряет контроль.
Раздел Chitat.online для книги «Исступление» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Марат не может забыть её, хотя отпустил. Тёмная ярость и бешеная ревность овладевают им, заставляя нарушить собственное слово. Вторая книга дилогии о страсти, которая сильнее любых обещаний, и о том, на что способен мужчина, когда теряет контроль.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юлия Владимировна Бушмарина Самиздат подборки серии
Марат не может забыть её, хотя отпустил. Тёмная ярость и бешеная ревность овладевают им, заставляя нарушить собственное слово. Вторая книга дилогии о страсти, которая сильнее любых обещаний, и о том, на что способен мужчина, когда теряет контроль.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пусть психологи разбираются. Хаджиев пацану ничего не должен. Кроме комфорта и нормальных условий для жизни. Он мог бы отправить его в больницу с Ахмедом или кем-то из парней, но пожалел Снежану. Она мелкого только Али может доверить. Или Марату.
Когда парень зашёл в кабинет своего врача, Марат включил трансляцию и скрипнул зубами. Глупая женщина решила устроить уборку. Не сидится ей, блядь, спокойно.
Набрав её номер, покосился на молодую медсестру, которая, будто не замечая его присутствия, усердно заталкивала огромные сиськи в вырез тесного халата.
— Алло? — в динамике зазвучал нежный голос Белоснежки, и член болезненно дёрнулся. Пришлось поправить ширинку, что не скрылось от внимания медсестры. Глаза округлились, а ярко-красная помада, которой она обильно мазала пухлые губы, застыла у рта.
— Слезай со стула, Снежана. Для протирания люстр я вызову уборщицу.
— Хорошо… — она на какое-то мгновение растерялась, замолчала. — Подожди… А откуда ты знаешь, что я протираю люстру? — и снова тишина. — Это что? Камера? Ты поставил в моём доме камеру? Зачем, Марат?
— За тем, что я так решил. Слезай со стула.
— Ты серьёзно? Следишь за каждым моим шагом? А в туалете ты тоже повесил камеру? Где ещё? Я теперь твоя узница? — ненадолго же её хватило. — И как это понимать? Я не собираюсь так жить! Как муравей под стеклом!
— Снежана! — грубо оборвал поток её возмущений, вскочил со скамьи. — Мы поговорим об этом вечером. А сейчас успокойся и веди себя так, как велел врач. Всё ясно?
— Нет, не ясно! — рявкнула в ответ и сбросила звонок.
— Снежана! — прорычал в трубку, но связи уже не было.
— Простите, у вас всё хорошо? Я могу вам чем-то помочь? — рядом вдруг возникла медсестра. — Не желаете кофе? — пропела приторным, услужливым голосом.
Марат окинул её безразличным взглядом, снова набрал номер, что уже давно заучен наизусть, но отвечать ему, судя по всему, никто не собирался.
— А, может, трахни меня? — улыбнулась девка, и Хаджиев ошалело уставился на неё.
— Чего?
— Я говорю, вафли у нас очень вкусные. И кофе. Вам чёрный или с молоком?
Секундное оцепенение нарушил своим появлением Ахмед.
— Еле нашёл вас, шеф! Там ребята клич пустили. Говорят, беда у Архана Аслановича.
— Что случилось? — Марат тут же напрягся.
Монгол один их тех, чьи проблемы и боль Хаджиев воспринимал, как свои собственные.
— Парни сказали, что девушку у него похитили. И дом взорвали. Сам ранен, но собирается войну развязать с Шатуном. Не смогли его удержать. Вас все ищут. Только вы можете его успокоить. Сами понимаете, нет доказательств — не по понятиям.
Вздохнув, Марат закрыл глаза, устало провёл ладонями по лицу. Шатун после своего возвращения в город только и ждал повода, чтобы отомстить за гибель брата.
