Для верности в последние дни я постоянно брала ее с собой.
Хлоя смерила меня тяжелым взглядом и пробурчала:
— Досталась же Демиану жена. Замарашка, глупая, еще и любительница возиться в грязи.
— Вы ошибаетесь, — я едко улыбнулась. — Сбор лесных ягод для моего народа — старинный магический ритуал. Он дарует силу, здоровье и улучшает настроение.
— А по мне — эта сущая глупость, — старая дама презрительно поджала тонкие губы. — Обед подан. Естественно, не тобой. А по распоряжению хозяйственной и милой Амайрин. Боги, какая несправедливость, что женой моего дорогого Демиана стала ты, а не Рин.
— О, не волнуйтесь. Ваш племянник мне и даром не нужен, — не церемонясь, бросила в исчерканное морщинами надменное женское лицо.
Глаза Хлои округлились.
— Вы слышали. Нейман отнюдь не предел женских мечтаний, — с мстительным удовольствием продолжила я. Гнев копился целую неделю, и я дала волю чувствам. — Не будь я связана клятвой служения своему королю, ни за что бы ни согласилась выйти замуж за генерала.
— Иоланта, не смей! — Хлоя взорвалась от негодования. — Демиан — красив, молод, умен. Он самый завидный жених Империи. Был самым завидным. Вокруг вились сотни благородных красавиц. А потом возникла ты и украла моего мальчика в собственные сети, жалкая человеческая герцогиня.
— Вы повторяетесь, миазель, — усмехнулась, искусно скрывая душевную боль. — Придумайте что-то новое. А я — обедать, очень проголодалась на свежем воздухе.
И тряхнув корзиной с ягодами на самом дне, поспешила с террасы в башню, а оттуда на нижние этажи прямиком в столовую, отделанную бежевым и светло-зеленым.
Так прошло еще три мучительных, заполненных бессмысленным ожиданием дня.
… С полуночи зарядил мелкий дождь.
Промаявшись до рассвета без сна, утром я долго валялась в постели и, более-менее привела себя в порядок только к позднему ланчу. Крупицы бытовой магии, что «уснула» с первых дней вынужденного замужества и переезда в земли рода Нейманов, временами давала о себе знать тусклыми искрами в ладонях и пальцах, но использовать магию, как прежде, я уже не могла.
Побродив по роскошным покоям и не радуясь мрачным перспективам, я застыла у окна, рассматривая мокрые кроны яблонь и насыщенные изумрудные листья груш. В дверь аккуратно постучали.
— Госпожа, разрешите?
На пороге возникла Кери с подносом.
— Проходи, — дозволила и, когда девушка поставила поднос с горячей едой на чайный столик, мрачно спросила: — Чем сегодня занята тетушка Демиана?
— Ох, ничем.
