Взгляд зорких глаз устремляется на родовые владения, ставшие чужими и ненужными с её потерей.
— Чувствую, ты жива. Но отследить местонахождение не удаётся. Зачем ты закрываешься от меня? Почему не подпускаешь к себе?
— Милый, — вторгаясь в мучения генерала-дракона, с порога спальни раздается тихий томный голосок. — Я ждала тебя к ужину. Думала, спустишься к накрытому столу.
Скрипнув зубами, генерал обернулся.
В комнату походкой от бедра вплыла Амайрин. Ее волосы были призывно распущены и подчеркивали изящные формы точеной фигурки, скрытой одним прозрачным халатиком. Откровенный вырез на груди оголял обнаженную грудь с розовыми вершинками. Она ласкала саму себя пальчиками, поглаживая вдоль правой ключицы. И при этом покусывала пухлые губки.
— Любимый, в чем дело?
— Что ты с ней сделала?
Генерал обежал любовницу холодным взглядом, в каком плескалось неприкрытое презрение. Так, как до этого смотрел на навязанную человеческую жену.
— С кем? — Делая вид, что не замечает, притворно оскорбилась Амайрин.
— Ничего я не делала с твоей ненормальной женой, — фыркнула вызывающе. Привыкла, что Демиан верит каждому ее слову. Но в этот раз всё пошло не по плану.
— Ничего, говоришь? — Угрожающе, тихо.
От босых ступней мужчины поплыл едва уловимый темный туман.
Девушка зябко дернула плечами.
— Да, Демиан, ничего. Было скользко, лил дождь. Иоланта сама сорвалась с той каменной лестницы, какую разыскала от безделья и скуки. Вместо того, чтобы заниматься хозяйством замка, она днями напролет торчала на той террасе. И вот финал. Я и Кейн пытались ее спасти, но не успели. Сколько еще раз я должна это повторить, чтобы ты поверил…?
Томный женский голосок оборвал сдавленный хрип.
Демиан метнулся к любовнице в облаке темной магии, вцепился в горло и до боли сдавил.
— Клянусь, — испуганно взвизгнула Аймарин.
— Скажи правду, — прожигая любовницу черными, как ночь глазами потребовал суровый, закаленный кровавыми битвами генерал. Его сильные пальцы чуть сильнее сжали белую шею бывшей возлюбленной, с губ сорвался пугающий рык: — Ты столкнула Ио в обрыв? Не так ли?
— Зачем, если эта дрянь даже не была мне соперницей?
— Это правда. Она сама сорвалась. Клянусь жизнью нашего не рожденного ребенка!
Ноздри дракона затрепетали, а пальцы, не дрогнув, по-прежнему удерживали женщину за тонкое горло.
— Очередная ложь, баронесса Фет?
Он притягивает ее к груди и с шумом вбирает женский запах.
Никакого отклика в груди. Никаких эмоций у Зверя.