Я рухнула на твердую землю, ухая от боли. Сердце колотилось в груди, голова кружилась, и тошнота накатывала с каждым дыханием. Где я? С секунду назад это парк. Сейчас — дорога, мощеная камнем. Вокруг царит тишина, только ветер шепчет озираясь, скрываются неясные тени.
Антей с тяжелым вздохом растер виски, поморщившись словно от боли.
– Видящую изолируют, никого не будут пускать на период лечения. В наших интересах скорее вернуть ее в сознание, чтобы она раскрыла детали нападения. Арангорн, полетишь на границу, будешь вести переговоры с Сарфаном от лица Вудрии. Аривания, займешься обеспечением безопасности Видящей. Кталхар, нужно отыскать ученицу Виттора, она может быть посвящена в его планы.
Стиснув зубы, Антей подступил к шкатулке, взял ее в руки, закрываясь щитами от черной магии.
– Я займусь подготовкой ритуала, – напряженно пробормотал он, направляясь к выходу.
Закар ринулся вперед него, чтобы открыть двери Хранителю.
– Интересно, какой смысл в нашей встрече, если Антей все решил за нас? – спросил Арангорн, не скрывая негодования и досады.
Он поднялся на ноги, дрожащими пальцами оправил на себе сюртук, а потом снял с шеи свой артефакт телепортации, последний из переданных сюзеренам.
– Держи, старушка. На всякий случай, – с кривой улыбкой на тонких губах он протянул артефакт Аривании.
– Надеюсь, не понадобится. – В отличие от Арангорна Аривания не была настроена на шутки и не скрывала тревоги.
В его покоях царила тишина, слух василиска улавливал тихое дыхание девушки. Кэйтирин заснула прямо в кресле, обняв колени руками. Во сне черты ее лица расслабились, волосы разметались. Он невольно покачал головой, подступая к спящей девушке. Неужели не могла лечь в кровать? Согнулась тут в три погибели! Она даже не проснулась, когда он взял ее на руки и понес в спальню.
От Кэйтирин веял почти забытый аромат. Кталхар остановился, приблизив нос к растрепанным волосам девушки. Точно. Запах алого меддериса. Нежный, почти не ощутимый издалека, но терпкий вблизи. Мать любила использовать концентрат этого цветка вместо духов. Удивительно, он почти не запомнил лица матери, но помнил аромат и тепло ее рук.
Кэйтирин открыла глаза, когда он положил ее на кровать. Она вздрогнула, испуганно заозиралась.
– Что случилось? Я заснула?
– Заснула. – Кталхар улыбнулся краешком губ. Растрепанная, растерянная, она выглядела невероятно мило. – Ты забралась в постель к сюзерену, что дальше?
Кейтирин ожидаемо вспыхнула, задохнувшись от возмущения.
– Вы… вы!
– Тот еще засранец? – подсказал он, улыбнувшись шире.
Казалось, это невозможно, но Кэйтирин покраснела еще сильнее. Она резко приподнялась, оправила юбку.
